Колье принадлежало…
Слушая мой рассказ, Нинель Митрофановна все больше горбилась на стуле, а лицо ее теряло равнодушно-спокойное выражение. В конце концов передо мною оказалось жалкое существо, скрюченное, как младенец в утробе матери.
– Так и знала, – прошептала она, – предвидела, добром это не кончится!
– Вы реализуете краденое, – безжалостно добивала я Нинель Митрофановну, – используете наивную Евдокию Семеновну и Сержа, желающего помочь женщине, которая сделала ему много добра. Одного не пойму – ну каким образом вы связались с ворами и почему подставили лучшую подругу вкупе с мужчиной, которому на некоторое время заменили мать?
Нинель схватила пузырек, накапала валокордин в пустую рюмку, опрокинула ее в рот и повторила:
– Так и знала!
– Сколько веревку ни вить, а концу быть, – пожала я плечами.
– Мне нужны украденные драгоценности. Прямо сейчас звоните «поставщикам» и забирайте у них вещи.
Нинель вздрогнула.
– Это невозможно.
– Почему? Не знаете телефон Кудо?
– Кого?
– Наглых воров, Мадлен и Вадима, вернее, Марины и Димы, или уж не знаю точно, какие имена вписаны в паспортах у негодяев.
Короче говоря, тех, кто обокрал нас!
– Кудо?
– Да.
– Не знакома с такими людьми…
– Ага, колье нашли на улице, возле магазина, куда пришли купить кефир.
Нинель выпрямилась.
– Не смейте оскорблять меня! Проникли обманом в мой дом, прикинулись дурой!
– Думаю, в противном случае вы бы не захотели со мной беседовать.
– А я и сейчас не желаю говорить с вами.
– Ладно, пойду в милицию.
– Скатертью дорога!
– Расскажу там правду про вас!
– Да? Какую же?
– Про колье!
Нинель усмехнулась:
– Интересно!
– Вы торгуете краденым.
– И где доказательства?
– Вот ожерелье.
– Оно у вас, а не у меня.
– Правильно, забрала его у Евдокии.
– А я тут при чем?
– Вы дали его наивной вдове генерала.
– Нет.
– Как это?
– Очень просто, нет.
– Но Евдокия Семеновна сказала…
– Бордюг выжила из ума, несет чушь.
– Колье было у нее.
– Правда?
– Вы издеваетесь?
– Упаси бог, просто трясете передо мной украшением и сообщаете, что оно ваше.
– Верно.
– Тогда при чем тут Дуся?
– Колье дали ей вы!
– И кто это видел? Где свидетели? Сказать можно что угодно! – нагло прищурилась окончательно взявшая себя в руки Нинель. – Если обратитесь в милицию, я заявлю легавым: первый раз вижу эту штуку. И что дальше?
Слово «легавые» ударило по ушам, в моем мозгу моментально вспыхнул свет.
