Не знаю, сколько сейчас на часах, но точно поздно. Сильно за полночь, вот как поздно. В такое время не звонят.
Бегу по коридору второго этажа к задней лестнице и твоему кабинету. Я тебе говорила: пусть у тебя кабинет будет на первом этаже. Комнат-то хватает. А в этой я бы детскую устроила. Но тебе так нравилось, чтобы никто не беспокоил и можно было смотреть на домик, который ты для Джейми на дереве сделал, а у меня даже поспорить с тобой желания не нашлось, потому что стоило бы мне только снова заговорить о ребёнке, которого мы так отчаянно пытаемся завести, ты бы опять закатывал глаза с видом «ну вот, опять»…
Щёлкаю выключателем.
За неимением абажура пыльная ламочка светит резко. Из мебели один только старый стол и книжные шкафы твоей мамы, всё в толстом слое пыли.
К стене аккуратно прислонены три колонны из наставленных друг на друга коробок, на каждой надпись – «Кабинет Марка». Твой почерк. Вижу его и чувствую укол боли, который дрожью распространяется по всему телу.
На ближайшей коробке стоит телефон на подставке, беру его, и дом погружается в тишину.
– Алло? – нетерпеливо бросаю я, не донеся ещё трубку до уха.
В ответ ни звука, как и в прошлые разы.
Быстро кладу трубку, чувствуя, как по коже идут мурашки. В окно ударяет порыв ветра, скрипят ставни, и я вздрагиваю. Свет в комнате превращает окно в чёрное зеркало. По спине пробегает холодок, я вижу в окне испуганную себя и выключаю свет.
Всего несколько секунд, и мои глаза привыкают к темноте, снова различаю предметы в комнате.
На небе луна, а значит, света достаточно, и мне уже не так страшно.
В темноте мигает красный огонёк автоответчика. В голове звучит голос Шелли: «Не смогла тебе сообщение оставить, у тебя весь автоответчик забит».
Силюсь вспомнить, когда в последний раз слушала эти сообщения, и не могу.
Тяжело опускаюсь на потёртый ковёр, нажимаю «проиграть», а потом барабаню по кнопке звука, чтобы сделать его как можно тише. Не дай бог, ещё Джейми разбужу.
«Память автоответчика заполнена, – говорит мне электронный голос.
– У вас 21 непрослушанное сообщение. Сообщение первое».
– Милая моя, привет, – слабый голос мамы словно эхом отражается в пустой комнате. – Вот я и вернулась. А у тебя как дела? Мне правда было неудобно у тебя оставаться, но, может, ты приедешь, поживёшь со мной? Здесь воздух морской, надышишься. А то сидишь дома целыми днями. Люблю тебя, дочка. Звони мне, как только желание придёт, и днём и ночью.
