– Так поехали!
– Сейчас, пять минуток, – бегу наверх снять с себя легинсы, в которых целый день проходила.
– Давай только поторопись, а то мне в два уже обратно, – кричит мне Сэм.
– Эх. – Джейми расстроится. Он и так едва видит Сэма.
– А у Финна как дела? – кричу я ему, гребя по волосам расчёской.
– Скажу, когда мы с ним наконец нормально пересечёмся. А то у нас смены невпопад. Мы и пересекаемся-то раз в день минут на пять в прихожей: один на работу идёт, второй – спать.
– Всё, готова, – тяжело дыша, сбегаю я по лестнице несколько минут спустя.
Сэм сидит на нижней ступеньке.
– Сойдёт, – улыбается он. – Круто тебя увидеть наконец.
На глаза снова наворачиваются слёзы, киваю в ответ.
– И тебя.
Хорошо, внезапно думается мне, что Джейми в школе, а мы с Сэмом одни. Необязательно поддерживать разговор, притворяться, что мне лучше, чем есть. Необязательно быть мамой. Можно побыть собой, кто бы я такая ни была.
В ресторане тихо, и мы выбираем столик в углу у длинного стеклянного окна, выходящего в сад.
На стенах развешаны огромные коровьи шкуры, а рядом стоят металлические скульптуры животных и других существ.
Сэм заказывает бургер – башню из мяса и хлеба с картошкой фри в серебряном горшочке. Я себе беру фиш-энд-чипс. Порция огромная, но я ем, пока живот не отзывается болью. Параллельно с поглощением пищи склоняемся над воскресным кроссвордом, который Сэм достал из кармана, словно маленький ребёнок – поделиться утаёнными им сладостями.
Силюсь разгадать хоть что-то, но мысленные каналы засорены, будто раковина на кухне.
Ответы перемежаются разговорами про маму и Финна. Более чувствительные темы не затрагиваем: не заводим разговор ни про тебя, ни про то, как мы с Джейми справляемся, и я брату за это благодарна.
– Здорово было тебя повидать, – говорю я, когда мы выходим на холодный послеполуденный свет. У меня от такого количества еды болит живот. – Необязательно тебе было так далеко ехать.
– Обязательно. – Сэм приобнимает меня и ведёт к своей машине – старому «Вольво», зелёному, с ржавеющими вмятинами.
– Тесс, ты потрясающая. Тебе столько пришлось вытерпеть…
Киваю, но ничего не говорю. В горле болит, на глаза снова угрожают навернуться слёзы. Мы ведь так хорошо посидели, не хочу плакать. Сжимаю зубы, пока не успокаиваюсь.
– Ты нас ещё не скоро навестишь? – спрашивает Сэм. – Тебе было бы полезно на недельку выбраться из посёлка.
– Это тебя мама подбила предложить? – прищуриваюсь я, но с улыбкой. – А то она то же самое предлагала.
