"
"— Пошли! — забираю у нее небольшой чемодан и быстро иду к стоянке. Юлиана бежит за мной, звонко стуча каблуками. Что-то щебечет, но я не слышу, дышу полной грудью, чтобы не сорваться и не натворить дел. Мы садимся в машину, но никуда не едем, разворачиваюсь к Юлиане и прерываю ее трёп.
— Помнишь, год назад ты летала со мной в Берлин на бой? — спокойно спрашиваю и ловлю ее реакцию.
— Да, помню, — хлопает ресницами, делая вид, что ничего не понимает. — К чему этот вопрос? — с интересом спрашивает. Самое страшное, что, похоже, она действительно не помнит, что сломала жизнь Алисе.
— Ты взяла мой телефон и ответила на сообщение…
— Какое сообщение? — мастерски отыгрывает удивление, и меня срывает.
Хватаю ее за шею и притягиваю к себе.
— Мне писала девочка о том, что беременна, мать заставляет сделать ее аборт, и ей очень страшно, — вкрадчиво произношу, смотря, как расширяются ее глаза. — А ты ответила ей! И удалила все с моего телефона.
— Я ничего не читала и никому не писала! Если какая-то шалава забеременела от тебя, то не надо скидывать вину на меня! — возмущённо кидает она, и я сжимаю ладонь на ее шее.
— Не надо строить из себя святую невинность! Ты, тварь, поломала жизнь девочке и стала соучастницей убийства моего ребенка, — рычу в лицо, смотря, как Юлиана бледнеет, сжимаю шею сильнее, чувствуя, как девушка впивает ногти в мою руку, пытаясь глотнуть воздуха. Понимаю, что нужно ее отпустить, но убрать руку не могу. Юлиана уже хрипит и дёргается. Медленно разжимаю пальцы и отшвыриваю тварь от себя.
Если я ее придушу, ничего уже не вернёшь назад, а брать ещё один грех на душу не хочется.
Юлиана жадно глотает воздух и начинает рыдать.
— Пошла вон!
Не хочу больше ее видеть, иначе реально придушу. Да и смысла в нашем разговоре больше не вижу. Она не признает себя виновной, не раскаивается и даже не приводит вменяемых доводов.
— Ты совсем двинулся! — верещит Юлиана. — Знаешь, что, это не я поломала кому-то жизнь, а ты. Я не трахалась с кем попало! Я хотела оградить тебя от навязчивых шлюх!
— Пошла вон! — кричу я, иначе она живой отсюда не выйдет.
Юлиана права — я виновен в том, что вообще допустил такую ситуацию.
— Мудак! — кричит она мне в истерике, но, бл*ть, из машины не выходит.
Выхожу сам, обхожу машину, открываю дверь с ее стороны и вытаскиваю девушку насильно.
— Не доводи до греха, закрой рот и не попадайся мне больше на глаза — никогда!
Выкидываю ее чемодан и сажусь за руль.
