Нет никаких друзей, клуба, моего парня и всего мира вокруг. Есть только ОН. Идол, которому поклоняется мое подсознание. Все вернулось в ту же секунду. Я сошла с ума только от одного взгляда на этого мужчину. Сердце вновь отбивало грудную клетку, и проклятые бабочки трепетали, вынуждая терять себя.
Прошло время, и он изменился. А самое отвратительное, что Богдан не стал хуже. Он неотразим. Все мужчины, которых я когда-либо видела, меркнут и становятся никем. Я никогда не разговаривала с ним, никогда не стояла рядом и не смотрела в глаза, но я зависима от этого человека.
И это ненормально.
Я фиксировала его жесты: вот рука Богдана ложится на талию Юлианы, девушка усмехается и запрокидывает голову, встряхивая волосами; вот его ладонь с массивными часами и сбитыми костяшками скользит вниз, к бедру девушки, он слегка шлепает Юлиану, и она закусывает губу, сверкая карими глазами. Они скрылись за дверями, а я зажмурила глаза. Адам крутился вокруг, что-то говорил, спрашивал, все ли со мной хорошо, я кивала, жалуясь на головную боль, и просила проводить меня домой.
Со мной все плохо, гораздо хуже, чем я думала. Идол ворвался в мою голову, и я вновь чувствовала себя той маленькой девочкой с навязчивой идеей.
Нет, я пыталась жить как раньше, делая вид, что все хорошо, но в мой компьютер вернулись его фотографии, меня снова начали интересовать бои и личная жизнь Идола. Я опять сблизилась с Надей, только для того, чтобы знать немного больше о ее брате."
"С Адамом мы отдалились, мне перестали нравиться его прикосновения и поцелуи, казалось, что я не должна это делать.
Нельзя быть телом с одним мужчиной, а головой и душой с другим. Это измена. И я уже запуталась и не могла определить кому изменяла. Возможно, себе. Мне все больше и больше казалось, что я схожу с ума.
Я была в гостях у Нади, мы болтали, обсуждая подружек, платья, учебу, ее парня, и вдруг я увидела на журнальном столике два приглашения на бой. Я прекрасно знала, что это за бой. Он очень важен для Идола. И знала, что он состоится двадцать восьмого сентября, через два дня.
— Что это? Билеты на концерт? — спросила я, строя из себя дуру, хватая пригласительный. Самые лучшие места рядом с рингом.
— Нет, это Богдан оставил. Он всегда приносит нам с мамой билеты, даже на бои за границей вместе с билетами на самолет. Но мы никогда туда не ходим.
— Почему? Разве вы не хотите поддержать Богдана? — гладила билеты пальцами, задумывая что-то очень сумасшедшее.
— Мама не может смотреть, как его бьют.
