– Что, прости?
– Забей. – Я не имел никакого права притрагиваться к его замечательному пальто, но, тем не менее, уткнулся ему в плечо. И он не оттолкнул меня. – Ты держишься так, словно считаешь себя лучше меня.
Я услышал, как он тихо вздохнул.
– Так… вот что ты думаешь?
– Да, это правда. Ты такой. Теперь доволен?
– Ни капельки.
Последовавшая за этим тишина засвистела у меня в ушах, будто я снова начал падать.
– Объясни мне еще раз, – сказал наконец Оливер, – зачем тебе нужен парень?
По крайней мере, на этот вопрос я должен был ответить.
– В основном из-за большого мероприятия по сбору средств, которое мы проводим в конце апреля. Наши спонсоры считают меня плохим геем.
Он нахмурился.
– А кого они считают хорошим геем?
– Кого-нибудь вроде тебя.
– Понятно.
– Не переживай. – Я все-таки нашел в себе силы оторваться от его пальто. – Это не твоя проб…
– Я согласен.
От удивления у меня так резко открылся рот, что я услышал, как хрустнула челюсть.
– На что?
– Понимаешь, мне тоже скоро предстоит посетить одно мероприятие, на которое лучше прийти не одному.
Так что я сыграю роль твоего парня, а ты – моего.
Это было безумие. Он точно был чокнутым.
– Это не одно и то же.
– Ты хочешь сказать… – его серые глаза снова стали холодными, – что даже если я помогу тебе и схожу с тобой на тот вечер, ты мне помогать не станешь?
– Нет. Боже, нет. Просто ты крутой адвокат…
– Я – барристер, ведущий уголовные дела. Большинство людей считает таких, как я, подлецами и мерзавцами.
– А я – опозорившийся сын опозорившейся рок-звезды.
Я… я не знаю меры в выпивке. Я жутко язвителен и часто – не по делу. Я совершал ужасные поступки. Не думаю, что тебе захочется иметь такого спутника, как я.
Он вздернул подбородок.
– И тем не менее таковы мои условия.
– Ты же понимаешь, что сам можешь попасть на первые полосы газет, если проведешь со мной достаточно много времени?
– Мне все равно, что обо мне говорят другие.
Я рассмеялся и даже сам удивился тому, каким горьким был этот смех.
– Это ты сейчас так думаешь. А вот когда про тебя начнут распускать сплетни, твое мнение может измениться.
– Я готов рискнуть.
– Правда? – Боже. У меня закружилась голова, и снова захотелось ухватиться за его пальто.
– Да. Но если мы все-таки пойдем на это, нужно сделать все надлежащим образом.
Я удивленно уставился на него. Выражение «надлежащим образом» несло для меня какой-то зловещий оттенок. У меня редко получалось сделать что-нибудь надлежащим образом.
