– Особенно теперь, когда они начали настоящую холодную войну. Они думают, это просто вопрос времени и Кристофер обязательно почувствует себя виноватым в том, что разочаровал их, а я злюсь на него из-за того, что он не хочет разобраться со всем этим раз и навсегда.
– Если честно, мне кажется, что с такими людьми непросто будет разобраться.
Она пожала плечами.
– Ой, так было с самого начала. И меньше всего мне хочется, чтобы у него возникла мысль, что в какой-то момент придется выбирать между родителями и женой.
– Мне кажется, – я рискнул улыбнуться, – это очевидно: с вами ему намного лучше, чем с ними, так что, может, это и к лучшему?
Она рассмеялась.
– Милая идея, но он уже почти тридцать лет старается добиться их одобрения. От таких привычек непросто избавиться.
– Мне трудно судить. Мой отец бросил меня, когда мне было три года.
– А я ужасно рада, что мои родители – нормальные и уравновешенные люди.
– Постойте. Такие существуют?
Прежде чем она успела ответить, Оливер и Кристофер заглянули в шатер, и я с радостью отметил, что вид у обоих был немного сконфуженный.
– Олли хочет кое-что сказать, – сказал Кристофер несколько агрессивным для столь нейтрального заявления тоном.
Оливер неловко переминался с ноги на ногу.
– Мия, мне очень жаль. Я был зол и сболтнул лишнего. Я не должен был так поступать.
– Все в порядке, – махнула рукой Мия. – Я же видела, какие гадости тебе наговорил Крис.
– Эй, – возмутился Кристофер, – ты ведь должна быть на моей стороне!
– Да черт возьми, зачем тебе вообще нужны какие-то гребаные стороны?
Я с довольным видом подошел к Оливеру и сунул свою руку ему в ладонь.
– Ты не хочешь… показать мне тут все?
– Конечно, Люсьен. Прости, что я тебя бросил.
– На самом деле я боялся, что ты решишь, будто я сбежал от тебя. Но то, что происходило около дома, очень напоминало знаменитую перестрелку у корраля «О-Кей»[76], и я боялся попасть под перекрестный огонь вашей полемики.
– Я… я… я даже не знаю. Но понимаю, что вел себя ужасно. – Он оглянулся и посмотрел на свою невестку.
– Мия, извини меня. Такого больше не повторится.
Мы покинули шатер и решили пройтись, и при других обстоятельствах это стало бы чудесной прогулкой по саду. День был ясным и солнечным, я напился шампанского, благоухали цветы, порхали бабочки, но Оливер был весь напряжен и вибрировал, как массажер для простаты, только вот в этом не было ничего забавного.
– Прости, – повторил он, наверное, уже в тысячный раз. – Я не должен был приводить тебя сюда.
