В конце концов мы оказались в саду позади дома, который был недостаточно большим, чтобы его можно было назвать «парком при усадьбе», но все равно довольно просторным, чтобы проводить в нем до абсурдного многолюдные праздники. Сад был изысканно украшен красивыми рубиновыми флажками, в центре располагался большой элегантный шатер, и повсюду ходили официанты с подносами, на которых стояли бокалы шампанского и канапе (и никаких волованов). Алкоголь был дорогим, но подобран со вкусом, без явного желания пустить пыль в глаза.
И я уже чувствовал, как мой галстук начинает слишком сильно сдавливать мне шею.
Мириам и Дэвид Блэквуды выглядели именно так, как в моем представлении и могла бы выглядеть супружеская пара, которых зовут Мириам и Дэвид Блэквуды. Они чем-то напоминали товары в элитном гастрономе: выглядели так же, как и все остальные люди, но чуточку лучше. Я хотел взять Оливера за руку, но промахнулся, пока мы шли по лужайке к его родителям, которые мило беседовали с небольшой группой людей в возрасте от пятидесяти до шестидесяти лет.
– С юбилеем, – сказал Оливер, целуя мать в щеку и пожимая руку отцу.
– Оливер, – Мириам поправила его галстук, – мы так рады, что ты смог приехать. – Она повернулась к одному из гостей: – В последнее время у него было много сложностей на работе, я даже боялась, что он до нас не доберется.
Оливер слегка подвинулся в мою сторону.
– Мама, у меня на работе все нормально.
– Ой, малыш, я не сомневаюсь, что ты прекрасно со всем справляешься. Я просто переживаю за тебя.
– И снова она посмотрела на кого-то из гостей. – Он совсем не похож на своего брата. Кристофера трудности только вдохновляют.
– Я понимаю, но сейчас у меня правда все в порядке. – С этими словами Оливер слегка подтолкнул меня вперед. Совсем чуть-чуть, так что нельзя даже было сказать, что он меня толкнул. – Это мой парень, Люсьен О’Доннелл.
– Оливер – гей, – любезно пояснил гостям отец Оливера.
Я удивленно посмотрел на Оливера.
– Правда? Ты никогда мне этого не говорил.
Моя попытка пошутить явно провалилась, но, по крайней мере, я ее все-таки предпринял.
– И чем вы занимаетесь, Люсьен? – спросила Мириам после такой долгой паузы, что она показалась мне неловкой.
– Я работаю в благотворительной организации, которая пытается спасать жуков-навозников.
– Что ж, – сказал один из гостей, которого я принял за дядю Оливера, чересчур веселым тоном, – по крайней мере, вы не очередной чертов адвокат.
Мириам смерила говорившего холодным взглядом.
