Отец опаздывал – впрочем, ничего другого я от него и не ожидал, – поэтому заказал себе пинту напитка под названием «Обезьянья жопка», в котором ясно ощущались нотки манго и ананаса и приятная горчинка, сохранявшаяся до тех пор, пока я не выпил все целиком; а затем отыскал свободный столик среди бородатых типов, которые все как на подбор были в до смешного одинаковых клетчатых рубашках."
"Какое-то время я сидел там, словно человек, который пришел сюда, чтобы в одиночестве выпить крафтового эля, и думаю, что среди поклонников этого напитка такое времяпрепровождение считалось вполне достойным уважения.
Но мне это служило слабым утешением.
Последние лет пять я сам частенько опаздывал и нарушал договоренности, а потом убеждал себя, что в этом нет ничего страшного, ведь мои друзья знали меня как облупленного. Однако я страшно разозлился на отца за то, что он поступал со мной таким же образом. А еще я злился на себя за то, что только сейчас осознал, как отвратительно и лицемерно я поступал по отношению к другим людям.
Мой телефон зажжужал. Было приятно, что Оливер не забывает про меня, но вот только присланная им фотка какого-то старого лысого мужика меня не особенно обрадовала.
«Что за хрен? – написал ему я. – Очередной дикпик?»
«Да».
«И не подскажешь мне случаем, кто этот хрен?»
«Политический хрен».
«Мне больше нравится флиртовать с тобой по переписке, а не отвечать на вопросы викторины на общую эрудицию».
«Прости. – Оливер умел даже в коротких сообщениях выразить свое раскаяние.
– Это Дик Чейни».
«И как я должен это воспринимать?»
«В контекстуальном ключе. Я же сказал, что это политик. У нас много хренов в политике?»
«Ответ очевидный – завались!»
Последовала пауза. Затем он написал:
«Кстати, я скучаю по твоему хрену».
«Да, он у меня особенный!»
– Ты пришел, – сказал Джон Флеминг, который неожиданно возник прямо напротив меня. – Я не был уверен, что ты придешь.
«Между прочим, – напечатал я. – Отец уже здесь»
Я с неохотой отложил телефон и понял, что мне, как всегда, нечего было ему сказать.
– Да. Да, я тут.
– Это место не такое, как прежде, – заметил он с явным недовольством в голосе. – Тебе купить что-нибудь в баре?
Я еще не допил свою «Обезьянью жопку», но отец бросил меня в три года, и мне казалось, что если заставлю произнести название этого напитка вслух незнакомому ему человеку за барной стойкой, то смогу отомстить ему.
– Можно мне еще такую же? Заранее спасибо.
