– Стол бы слишком маленьким для таких значимых моментов, но я не стал препятствовать Брайану предпринять попытку извиниться. – Мне правда, очень жаль. Просто ты все время встречался с разными людьми, и все они не подходили тебе, и мне хочется понять, чем этот парень отличается от остальных, пока ты опять на меня не обиделся.
– Я не твоя дочь-подросток, чтобы отвечать на такой вопрос, – бросил Оливер. – Но даже если бы я был твоей дочерью, твое поведение все равно показалось бы мне чересчур доминантным и странным.
– Он прав, чувак. – Аманда разочарованно посмотрела на своего мужа. – Ты ведешь себя как придурок.
– Я… простите.
Повисла долгая пауза.
Наконец, Оливер вздохнул и сказал:
– Все в порядке. Это даже мило, что вы так переживаете за меня. Хотя мне от этого не легче.
Неожиданно мне стало как-то совсем дерьмово на душе. Я сидел здесь, с этими людьми, ел их еду, пил их «Бакарди», смотрел, как они радовались, как надеялись, что их друг – за которого они явно сильно переживали и который на самом деле был таким несчастным, хотя я никогда этого не замечал, – наконец-то обрел свое счастье.
Но все это вскоре могло закончиться.
И все это время я жил в тягостном ожидании того момента, когда… все это закончится… если, конечно, закончится. Однако прежде я не осознавал, что и для Оливера это могло стать серьезным ударом.
– Итак, – Софи решила сменить тему разговора с достоинством и изяществом человека, который выпил уже так много, что ему было все равно, – вы не рок-звезда.
Чем же вы тогда занимаетесь?
– Я собираю средства для благотворительного фонда.
– Кто бы сомневался! Оливер, почему все твои парни такие высокоморальные?
– Не переживайте. – Я незаметно улыбнулся Оливеру. – Меня трудно упрекнуть в высокоморальности. Раньше я работал в PR, но меня уволили оттуда из-за того, что я влип в одну историю. И теперь я работаю в единственном месте, куда меня согласились принять.
– Это уже намного лучше. Продолжайте, дорогой мой. Он намного интереснее предыдущих.
– Да, – Оливер приподнял одну бровь, – я специально искал себе парня, которого одобрили бы мои друзья.
– Ты шутишь, но в каждой шутке есть доля правды. – Она снова переключила внимание на меня. – А что пытается спасти или против чего борется ваша благотворительная организация?
– Эм. Жуков-навозников.
Она посмотрела на меня с удивлением.
