– Я понимаю, что плохо поступил с тобой, и понимаю, что все мои многочисленные проблемы не оправдывают меня. Мне очень хочется сказать тебе, что такого больше не повторится, но я не могу, так как боюсь не сдержать слово.
– Я ценю твою честность, – по-прежнему холодно сказал он, – но не знаю, к чему все это приведет.
– Я не могу сказать тебе, к чему все это приведет, но я точно знаю, чего я хочу, – чтобы ты дал мне еще один шанс, и в этот раз я приложу больше усилий, чтобы не упустить его.
– Люсьен… – тихо вздохнул он.
– Мне совсем не хочется одному идти на годовщину свадьбы родителей. И мне уже поздно искать для этого кого-нибудь еще.
Это совсем не было похоже на то возвращение в мои страстные объятия, на которое я надеялся после разговора с Бриджет.
– Если это все, что тебе нужно, я по-прежнему могу помочь тебе. Думаю, я уже достаточно хорошо изучил тебя и могу сыграть роль твоего парня на празднике, даже если мы больше не будем общаться до того момента.
– А что насчет твоей работы?
– Все будет хорошо, – пожал плечами я.
– Большинство спонсоров удалось вернуть. И знаешь, я уже начинаю думать, что если они опять начнут придираться к моей личной жизни, я могу подать на них в суд.
Оливер внимательно посмотрел на меня своими серебристо-серыми глазами.
– Почему же ты раньше этого не сделал?
– Потому что в тот момент мне казалось, что я заслуживаю увольнения.
– А теперь тебе так не кажется?
– Иногда. Но я уже не так в этом уверен.
– Что же изменилось? – спросил он, глядя на меня с недоумением.
– Не заставляй меня это говорить, – простонал я.
– Что говорить? – Оливер нетерпеливо затряс ногой. – Ты уж прости меня за отсутствие проницательности, но я спал всего три часа.
– Судя по слову «проницательность», ты все же достаточно хорошо выспался. Оливер, дело в тебе. В тебе. Ты заставил меня измениться. А я облажался. И мне грустно.
На мгновение выражение его лица смягчилось. Но затем снова стало суровым.
– Если я оказал на тебя такое положительное влияние, почему же тогда ты крикнул мне через дверь ванной, чтобы я выметался, из-за пустяковой статейки в газете, которая славится своими орфографическими ошибками?
– Наверное, ты просто не понимаешь, что хоть я и стал лучше, все же по-прежнему остаюсь человеком-катастрофой.
– Ты не человек-катастрофа, Люсьен. Но я не хочу, чтобы через пару недель мне опять пришлось пережить нечто подобное, и ты не смог пока убедить меня в том, что этого не случится.
Я глубоко вздохнул.
– Хорошо.
