– И, если честно и строго между нами, нас немного тревожат некоторые особенности вашего поведения, которые, как нам кажется, плохо сочетаются с нашими представлениями о здоровой и позитивной жизни.
Я был уверен, что они могли бы продолжать разглагольствовать в подобном духе еще не меньше часа, но, к счастью, они, похоже, решили, что я понял смысл сказанного. И теперь оба выжидающе глядели на меня.
Сам не знаю, как удержался и не бросил в них семена.
– Я прекрасно понимаю, о чем вы говорите, – ответил я им. – И если честно и строго между нами, признаюсь, что в последнее время у меня были некоторые проблемы.
Но я потратил достаточно времени на то, чтобы все обдумать, заглянуть внутрь себя, и, хотя, вероятнее всего, процесс этот будет медленным и долгим, но я уже начинаю делать первые шаги в попытке все переосмыслить и начать жить правильно.
Тамара протянула руку через стол и накрыла своей ладонью мою, словно благословляя меня.
– Люк, это очень взвешенное решение с вашей стороны. Не у многих людей хватит мужества на такое.
– И хочу сразу уточнить, – сказал Адам с немного смущенным видом, – это никак не связано с тем, что вы гей.
Тамара кивнула.
– У нас много друзей-геев.
Я распахнул глаза, демонстрируя им свое удивление – это выражение лица я уже давно и хорошо отрепетировал.
– Знаете, мне такое даже в голову не приходило.
Через пару часов они официально заявили о том, что посетят «Жучиные бега», так как их поездка на йога-курорт сорвалась. Я поздравил и одновременно утешил себя потрясающе вкусным шоколадно-карамельным брауни.
Нет, серьезно, он оказался даже вкуснее, чем настоящий, невеганский шоколадно-карамельный брауни. И у меня родилась теория, по которой заказывать десерты в веганском ресторане – все равно что заниматься сексом с людьми, которые уступают тебе в привлекательности, – они понимают, что не добьются особого успеха, поэтому больше стараются вам понравиться.
– Как вам салат с плодом хлебного дерева? – спросила Бронвин, появляясь у меня за спиной.
– На удивление, очень хорош. На тридцать секунд я даже перестал сожалеть о том, что в нем нет мяса.
Она сложила руки на груди.
– Вижу, вам приходилось сдерживать себя, не так ли?
– Да, да, вы правы. Они ужасные люди, Бронвин.
– Я виню во всем йогу. Все эти позы собаки лицом вниз до добра не доведут.
– Они даже сказали фразу: «Это никак не связано с тем, что вы гей».
– А на самом деле именно в этом и была загвоздка?
– Да. – Я собрал последние крошки брауни.
