– С тобой в порядке? Тебя, случаем, не посещали призраки офисных работников из прошлого?
– Что? Нет. Я… я просто хотел помочь."
"– Но для тебя это так нетипично. Обычно ты просто валяешь дурака. Но я все равно буду очень признателен, если ты приготовишь кофе.
Он быстро удалился в поисках лекарства от ожога, а я заправил кофемашину. Пока вода грелась, я проверил раковину, шкаф для посуды и сушилку в поисках чистой кружки, но не нашел ни одной. В этом и заключается проблема со всеми добрыми делами: стоит взяться за одно, как остальные наваливаются снежным комом.
Я как раз отскребал упрямый налет с сувенирной кружки Риза с нарисованным валлийским драконом, когда из своего кабинета выглянула доктор Фэрклаф и сказала:
– Черный без сахара, раз уж ты все равно готовишь кофе.
Ну вот. Нет, не ну вот, а замечательно!
Кофе продолжал завариваться, и я заглянул к себе в кабинет с намерением, как и полагается взрослому человеку, со спокойным сдержанным видом проверить сообщения на телефоне. Но блин, что, если эти плохие новости касаются статей в прессе? Вдруг журналисты использовали наше вчерашнее признание и придумали нечто ужасное для нас обоих? Вроде заголовка: «Шокирующее похищение молодого юриста пьяным сыном рокера!» А может, один из бывших Оливера прилетел из Парижа и сказал: «Дорогой, я понял, что ты самый чудесный человек на свете и наше расставание было ошибкой.
Давай убежим куда-нибудь вместе». Впрочем, я все равно не узнаю правды, пока не прочитаю это сообщение.
Но я все же не стал его читать.
Закрытая тумбочка служила мне немым укором, пока я открывал Аутлук и быстро стучал по клавишам, печатая примирительный ответ Барбаре.
Дорогая Барбара!
Простите за прежнюю грубость. Я сейчас готовлю чай и кофе для коллег. Не хотите чего-нибудь?
ЛюкДорогой Люк!
Нет.
С уважением,
БарбараВ данном конкретном случае я заслужил такой ответ.
Ветвь мира была возвращена отправителю. Я вернулся на кухню, нацедил две чашки кофе: черный – для доктора Фэрклаф, с молоком и большим количеством сахара – для Риза Джонса Боуэна и понес их коллегам.
В душе теплилась надежда, что мне удастся поболтать с ними хотя бы несколько минут, правда, в случае с доктором Фэрклаф надеяться на легкий, ни к чему не обязывающий разговор было так же тщетно, как и на то, что Карли Саймон[44] напишет об этом одну из своих знаменитых загадочных песен. Я мог бы рассчитывать на Риза Джонса Боуэна, но как раз в этот момент Алекс оказывал ему первую помощь, прикладывая к ожогу лист алоэ.
