Ведь очевидно, что вечер был дерьмовым для нас обоих.
– Вообще-то, твои друзья показались мне очаровательными людьми. Особенно если не возлагать на них неоправданных ожиданий. Если этот вечер и был для меня «дерьмовым», то лишь потому, что ты всеми силами пытался показать, как мало я для тебя значу.
Я… не ожидал такого поворота. На мгновение я даже лишился дара речи.
– Ээ… что?
– Я прекрасно понимаю, что, будь у тебя выбор, ты не стал бы связываться со мной. Но у нас не выйдет ничего путного, если ты не научишься скрывать свое отвращение ко мне на публике.
О боже. Я был самым ужасным человеком на свете!
– Да я просто прикалываюсь над тобой.
– Сегодня все было иначе.
Я хотел сказать, что ему показалось. Но это было неправдой. Наверное, я не ожидал, что он заметит. И уж тем более что станет из-за этого переживать. Вот ведь хрень!
– Прости, ладно?
– Спасибо, что извинился. Но сейчас я не уверен, что это поможет.
Да, мои слова прозвучали не особенно выразительно.
– Слушай, – сказал я, глядя в пол, – вся эта чушь, которую я сегодня сморозил… я в нее не верю.
– Но ты был весьма убедителен.
– Потому что… я думал, что все будет иначе.
– В каком смысле иначе?
– Я думал, все будет так же, как было, когда мы встречались вдвоем. Но ты на меня даже не смотрел. Ты даже дотронуться до меня не хотел. И еще мы с тобой должны были выступать как одна команда против этого богатенького прощелыги Алекса. А вместо этого вы с ним объединились и стали указывать мне на то, что я не учился в Оксфорде.
Повисла долгая пауза.
– Люсьен, – сказал Оливер мягким низким голосом, от которого мне захотелось забраться в него и свернуться там клубочком. Но не как маньяк-убийца в свою жертву. А просто закутаться в него, как в теплое одеяло. – Думаю, я тоже должен перед тобой извиниться. Я не хотел, чтобы из-за моего поведения ты чувствовал себя неуютно и не мог принимать участие в общей беседе. Но, если честно, я просто не знал, как себя вести в обществе твоих друзей, ведь мне никогда еще не приходилось играть роль чьего-либо парня.
– Он на мгновение замолчал. – Особенно в присутствии двух… как ты их назвал? Двух богатеньких прощелыг, которые считают, что национальный минимум – это кличка скаковой лошади герцогини Мальборо.
Я не мог сдержать смеха.
– Вот видишь, – Оливер посмотрел на меня с самодовольным видом, – я тоже умею быть гадким.
– Да, жаль, ты не был таким, когда мне это было действительно нужно!
– Мне нравится, что ты улыбаешься, Люсьен.
