Она встает и идет в мою сторону, огибая стол, и я автоматически поворачиваюсь в противоположном направлении, мне нужно сохранять дистанцию, когда все, что я хочу сделать, – это прикоснуться к ней.
– Ты всегда умела так говорить?
– На языке жестов? Думаю, да. Дома мы всегда так говорили. Мой папа родился глухим, а мама выучила язык, когда они познакомились.
– Как… – я испытываю неловкость. – Как взрослому выучить язык?
Она резко поворачивает ко мне голову.
– Ты хочешь научиться языку жестов?
О черт. Снова эти блестящие карие глаза.
Инди, романтик.
– Я хочу иметь возможность разговаривать с твоим отцом так, чтобы тебе не приходилось переводить. Так я смогу дать ему знать, когда его дочь будет занозой в заднице.
У нее вырывается быстрый, совсем не женский смешок. Это так мило.
– Ты мог бы посещать курсы. Или, если хочешь, я могла бы помочь тебе научиться.
Она не смотрит в глаза, как будто никогда с таким не сталкивалась. Как будто никто другой в ее жизни никогда не спрашивал ее, как научиться лучше общаться с ее семьей.
Инди открывает холодильник, быстро меняя тему.
– Ты голоден? Я могу приготовить тебе что-нибудь… – Она достает из холодильника свою розовую кофейную чашку и протягивает ее мне. – Что это?
– Я, э-э… – я потираю рукой затылок. – Я приготовил тебе кофе перед уходом на тренировку и поставил его остывать в холодильник, чтобы он не становился водянистым из-за добавленного льда.
Она склоняет набок голову:
– Райан, это действительно мило. Спасибо.
Я отвожу взгляд от девушки, которая, вероятно, предполагает, что это какой-то грандиозный романтический жест.
– Ничего особенного.
Она роется в холодильнике, ее светлая коса каскадом струится по спине. Эти босые ступни и длинные ноги снова отвлекают меня.
– Где обычный бекон? – спрашивает она.
– Я его не заказывал. Я только что купил вегетарианское блюдо.
Она смотрит на меня через плечо, ожидая объяснений.
– Я думаю, это довольно вкусно. Нет необходимости заказывать и то и другое.
Еще одна задумчивая улыбка появляется на ее губах.
Проклятье. Я знаю, она подумает, что это глубже, чем есть на самом деле. Она собирается романтизировать то, что я покупаю эрзац-мясо на завтрак, потому что она такая, какая есть, но это ерунда. Действительно.
Я просто хочу, чтобы в холодильнике было полно того, что она может съесть. Хочу, чтобы она чувствовала себя здесь как дома, потому что этот дом – и ее тоже.
Осознание пронзает мою грудь.
Я хочу, чтобы она здесь жила.
