Рон уже считает, что я вру. Если я приду с Инди, которая, как я утверждаю, является моей девушкой, и покажу ее ему всего на несколько мгновений, он поймет, что прав.
Стоя неподвижно, я улыбаюсь, позволяя Инди прижаться ко мне.
– Обними меня.
– Нет.
– Райан, – предупреждает она, пряча слова за сверкающей улыбкой. И как ей удается так четко говорить сквозь зубы? Она, должно быть, чертова чревовещательница. – Ты не заведешься от одного прикосновения к женщине. Обхвати меня чертовой рукой.
Глубоко вдыхая, я завожу руку ей за спину, кладя ладонь на почтительной высоте – на ее лопатку.
– Ниже.
Ниже лопатки.
Я чувствую, как по ее телу разливается раздражение, она тянется за спину, находит мою руку и сдвигает себе на талию. Прижимается всем телом к моей груди и продолжает играть свою роль.
Как у нее это так чертовски хорошо получается?
– Поцелуй меня, – тихо бормочет она. – В щеку. Лоб. Без разницы.
– Ни за что.
– Целуй…
Я протягиваю руку и быстро машу толпе.
– Спасибо, ребята. Хорошего вечера.
Держа Инди за руку, я тяну ее к отелю, мне нужно убраться отсюда к чертовой матери.
Она вздыхает:
– Нам еще работать и работать!
Еще час.
Еще на час надеть улыбку Райана Шэя. Еще час побыть блистательным золотым баскетбольным мальчиком. Еще час все будут пялиться на меня, а потом я смогу пойти домой и расслабиться.
Я мысленно повторял эти фразы в течение последних двадцати минут, пока мы с Инди работали в зале, приветствуя приглашенных, высшее руководство и передавая привет моим знакомым парням, которые играют за другие городские команды высшей лиги.
Какой-то случайный мужчина похлопывает меня по спине, проходя мимо:
– Сынок, ты отлично играл вчера вечером.
Я видел его на мероприятиях, он богатый болельщик, и я уверен, он заплатил кругленькую сумму, чтобы присутствовать сегодня вечером на этом мероприятии.
– Спасибо, сэр, – слегка кланяюсь я.
Как только мы оказываемся вне пределов слышимости, Инди поворачивается и становится прямо передо мной.
– Почему ты так напряжен? Ты же знаешь, нужно улыбаться, – она кладет руки мне на плечи и слегка надавливает вниз.
– Расслабься и давай повеселимся, – блестящими от возбуждения глазами она оглядывает помещение.
– Я не могу расслабиться, когда занимаюсь подобными вещами.
– Почему?
Потому что я никому не доверяю.
Но прежде чем я успеваю ответить, по иронии судьбы один из немногих людей, которым я доверяю, привлекает мое внимание через весь зал, направляясь ко мне и моей спутнице.
