Мышцы его живота сокращаются быстро и резко, и я не могу не представить, как они напряглись бы, нависая надо мной. Как могли бы дрожать его руки, когда он приподнимается. Сможет ли он сохранить свой драгоценный контроль? Или позволит мне забрать его, став диким и неуправляемым?
Мои шторы задернуты, в комнате темно. Единственный источник света – свечение телевизора. Никто не узнает. Может быть, одна очень необходимая разрядка заставит меня перестать испытывать вожделение к мужчине на экране. Может быть, непреодолимое влечение исчезнет так же быстро, как и возникло.
Скользя пальцами вниз, я засовываю их под хлопковые шорты. Я уже на взводе. Касаюсь средним пальцем клитора, он набухший, жаждущий и влажный. Я чертовски возбудилась из-за соседа по квартире. Кружа, я представляю, что мои пальцы – это его пальцы. Они изгибаются, двигаются и обладают таким большим контролем. Он управляет всей игрой этими пальцами. Этими руками, сильными и властными. Я вспоминаю, как он обнимал меня этими руками.
Как мне хотелось, чтобы он опустил их ниже, обхватив меня за бедра. Что бы я почувствовала, если бы он поднял меня, а я обвила бы его ногами, когда он будет нести меня в кровать. Интересно, насколько тяжелым будет его тело поверх моего. Какими твердыми будут его ноги, прижимающие мои к матрасу.
О боже, это так приятно.
Его тело, блестящее от пота. Сине-зеленые глаза, распахнутые, потемневшие, безумные. Мои руки пробегают по всей длине его спины, пальцы впиваются в его кожу и волосы.
Светлые волосы падают ему на глаза, прилипая ко лбу.
Стоп. Что?
Глаза цвета морской волны сменяются карими. Вместо мозолистых кончиков пальцев – мягкие руки, которые знают только работу в офисе. Каштановый оттенок волос Райана сменяется светлыми волосами, а мое тело заменяется ее телом.
Меня здесь больше нет. Я стою в дверях, заново переживая худший день в своей жизни. Он был с ней, они занимались сексом в нашей постели. То, как она выкрикивала его имя – имя, которое принадлежало мне.
Его движения, его темп, как растерялся он в тот момент, когда не услышал, как открылась входная дверь, не увидел, что я стою там и наблюдаю за ними. Как она, мать ее, кончила, и никто из них не знал, что я там была. Меня словно приковало к месту, когда я, потрясенная, недоверчиво наблюдала за тем, как единственный мужчина, которого я когда-либо любила, заставляет кончить другую.
Все прошло. Момент упущен. Я не могу избавиться от этих воспоминаний.
