Территория вокруг дома тихая, если не считать отдаленного щебета птиц. Это так сильно отличается от квартиры на двадцать втором этаже в центре Чикаго. Я не могу не задаться вопросом, сколько звезд можно здесь увидеть без слепящих огней города.
Свежие садовые клумбы с маленькими бутонами вдоль лестницы только и ждут дождя, чтобы расцвести.
Синди не пользуется ключом, чтобы отпереть двойные двери, ведущие в дом. Она просто поворачивает ручку и открывает их. Оставаясь на крыльце, она приглашает меня войти.
Аромат свежего кофе переполняет меня вместе с отчетливым сладковатым запахом французских тостов.
Фойе обрамляет большая двойная лестница. Слева и справа от меня – комнаты. Дом, похоже, в середине ремонта, но одна комната определенно семейная, а другая – столовая.
Но прямо впереди потрескивает кухонная плита, и даже отсюда я вижу клубы пара.
Синди закрывает дверь, а когда я оглядываюсь, ее нигде нет. Она оставила меня внутри одну.
Я иду на запах тостов в гигантскую кухню в задней части дома. Белые шкафы, приборы из нержавеющей стали и кухонный стол, достаточно большой, чтобы за ним могла позавтракать семья из шести человек.
Но самая красивая часть – это мужчина, стоящий ко мне спиной и работающий у плиты. Кепка задом наперед, толстовка с капюшоном и кроссовки для бега трусцой. Он выглядит таким же расслабленным и комфортным, как и дома, и я не могу быть более благодарна Рио за то, что он заставил меня поднять пятую точку и причесаться.
И быстро становится ясно, что у его брокера не было квартир, которые можно было бы посмотреть.
Ему просто нужно было вытащить меня сюда.
– Райан? – Я оглядываюсь. – Что происходит?
Повернувшись ко мне, он расплывается в потрясающей улыбке, демонстрируя ямочки на щеках.
– Присаживайся, – он указывает на кухонный стол.
Ошеломленная, я выдвигаю табурет и сажусь, мой взгляд блуждает по красочному букету в центре столешницы.
– Хочу, чтобы ты знала, я сохранял их живыми целых три дня. – Непринужденность его тона заставляет меня улыбнуться.
Райан ставит передо мной тарелку. Французские тосты, яйца и фрукты, но для себя у него больше ничего нет. Он пододвигает мне кофе со льдом и ставит на стол свежие сливки с мятно-шоколадной крошкой.
– Что происходит? Где мы?
Он не отвечает на мой вопрос.
– Я на днях сказал не те слова, – говорит он вместо этого. – И есть еще кое-что, что тебе нужно услышать.
Сглотнув, я уделяю ему все свое внимание.
– Я не осознавал, насколько был одинок, пока не появилась ты.
