Я хотел каждый день приходить домой, к семье, а меня, черт побери, обыграли."
"Инди обхватывает меня за шею, успокаивающе поглаживая кожу.
– Райан, – говорит она, не зная, что еще добавить.
Я уже перестал плакать, но теперь разрыдалась Инди.
– Это одна из самых ужасных вещей, которые я когда-либо слышала.
Я вытираю ее щеки.
– Вот почему мне так трудно доверять людям. Мной манипулировал единственный человек, который, как я думал, меня любил. Представь, сколько нормальных, простых людей попытались бы использовать меня, если бы я подпустил их достаточно близко.
– Ты купил эту квартиру, чтобы создать семью, – она прикрывает рот ладонью. – О боже, моя комната выкрашена в желтый цвет. Эта комната должна была стать…
– Я чертовски ненавижу эту комнату.
Она прячет лицо в ладонях.
– Зачем ты здесь живешь? Эта квартира для тебя как тюрьма. Ты и так едва можешь выйти на улицу, постоянно сидишь дома. В квартире, что купил для жизни, которую планировал.
Я молчу, наблюдая, как она собирает воедино все новые и новые кусочки головоломки.
– Так вот почему ты… с тех пор у тебя никого не было?
Обхватив ее бедра руками, я провожу ладонями по ее легинсам, пытаясь успокоить нас обоих.
– Да. Я пытался вести себя так, словно ничего не случилось, но это никогда не было в моем характере. Через два года после того, как все случилось, у меня было, может быть, всего три девушки. Случайные партнерши. Я их не знал.
Я вытираю ее щеки.
– Пожалуйста, продолжай, – умоляет она, ее карие глаза блестят от слез.
Вздохнув, я продолжаю: – Слишком странно для двадцатипятилетнего мужчины – не заниматься сексом, верно? Ну, я пытался, но каждый раз, когда я был с кем-то, я все время думал, пытался понять, как они могут использовать это против меня. Блу, я был в такой панике, что те несколько раз, когда у меня был секс, я забирал гребаный использованный презерватив с собой и выбрасывал его где-нибудь в другом месте. Вот таким я стал параноиком. Дошло до того, что я понял – все это того не стоит.
Я делал это, потому что думал, что должен, поэтому я позволил себе прекратить попытки.
– Так вот почему ты ушел той ночью?
Я киваю:
– Это напугало меня.
– Ты же не думаешь, что я бы…
– Нет, – обрываю я ее прежде, чем она успеет сформулировать это предложение. Нет, я не думал, что она попытается использовать меня каким-либо образом, в какой-либо форме. – Я просто очень долгое время не позволял себе кого-то хотеть. Меня напугало именно это.
