Как бы то ни было, я не жалуюсь, потому что его гладкие, изгибающиеся косые мышцы идеально выглядывают из глубоких вырезов по бокам, а выпуклые мышцы бедер заставляют мое воображение танцевать, представляя, на что способны эти мощные ноги.
Боже, как он подтянут.
Райан наконец поворачивается ко мне лицом, ловит мой восхищенный взгляд и скользит глазами по моей груди. Наверное, следовало надеть лифчик. Благодаря этой тонкой майке со смайликом я не единственная, кто этим утром приветствует моего нового соседа по комнате.
– Не любишь бюстгальтеры?
– Я? Лично я не люблю носить их под пижамой, но ты, видимо, любишь. – Я поднимаю руки в знак капитуляции. – Зона, свободная от суждений.
Он бросает на меня равнодушный взгляд и ставит передо мной на стойку обжигающе горячую кружку черного кофе, а следом тарелку с яичницей-болтуньей, беконом и пшеничными тостами.
Я поднимаю взгляд, чтобы встретиться с ним взглядом. Сине-зеленые глаза впиваются в мои, ожидая, что я что-нибудь скажу, но я не могу выдавить ни слова.
Тень разочарования, которая осеняла его прошлым вечером, немного рассеялась, и он выглядит мягче, добрее.
– Ты хотела позавтракать вместе, – напоминает он, кивая в сторону моей тарелки.
Он помнил, хотя я совсем позабыла об этом после своего небольшого срыва. Я-то думала, что после вчерашнего вечера меня встретят уведомлением о выселении, а не домашним завтраком.
Это блюдо – оливковая ветвь. И хотя он был королевским придурком, я бросила туфлю в его дверь, так что я не уверена, что это он должен извиняться.
– Это была та, ярко-розовая? – спрашивает он, заставляя меня отвести взгляд от своей спальни.
– Хм?
– Туфля, которую ты бросила в мою дверь. Это были твои розовые шпильки? – Он указывает на беспорядок в моем дверном проеме.
Наверное, мне должно быть стыдно, но я не смущаюсь.
– Наверное. Это мои туфли «не выношу наездов».
Легкая улыбка приподнимает уголки его губ, но я не питаю особых надежд на искреннюю улыбку. Я быстро усвоила, что Райан Шэй не находит меня ни забавной, ни очаровательной.
Стоя напротив стола, он протягивает мне вилку, но перед тем, как приступить к завтраку, моет две сковородки, которыми пользовался, вытирает их и возвращает на законное место.
– Извини за вчерашнее, – наконец извиняюсь я с набитым ртом. – Я уберу эту царапину с твоей двери.
Райан не отвечает, переключая внимание на свою тарелку и приступая к завтраку.
– Не любишь бекон? – Он указывает вилкой на мою тарелку.
– Я вегетарианка.
