И, черт возьми, мне нравится, как эти слова слетают с ее языка.
– Увидимся дома.
Бар отеля скрыт от посторонних глаз, скромно спрятан на двадцатом этаже. Двойные двери неприметны, хотя шумная болтовня моих товарищей по команде выдает собравшуюся внутри толпу.
Я иду, опустив голову, пока не подхожу к охраннику, который стоит, заложив руки за спину, охраняя вход. Подняв взгляд, он наклоняет голову в одобрительном кивке и впускает меня внутрь.
Итан прав, это закрытый бар. Такое случается очень редко, и сразу же этот конкретный отель занимает первое место в моем списке.
Как бы мне ни повезло жить той жизнью, которую я веду, я не могу просто пойти выпить пива после работы, как это делает большинство людей. Меня узна́ют, сфотографируют, и если на следующий вечер я плохо сыграю, интернет заполонят обвинения в том, что я играю с похмелья.
Общественная жизнь не стоит головной боли, которая с ней связана. Так что, хотя да, временами моя квартира может казаться мне личной тюрьмой, она защищает меня и мою репутацию.
– Шэй! – восклицает Дом, как только я снимаю капюшон. – Черт возьми, да, чувак. Иди сюда.
Он спихивает новичка с соседнего барного стула и пару раз похлопывает по нему, как будто всю ночь только меня и ждал.
Дом – тусовщик. Не было ни одного командного сбора, где бы он не оказался в центре внимания, но он также хороший парень, который любит свою маму. Он был на драфте раньше меня, но мы провели вместе три года в колледже, играя за Университет Северной Каролины. Он перешел во втором раунде в команду Лос-Анджелеса, но через год после истечения срока его контракта его маме пришлось бороться с раком, и он попросил о переводе в свой родной город Чикаго, согласившись на сокращение зарплаты, просто чтобы быть рядом с ней.
У нее все хорошо, но с тех пор он не хочет покидать город, в котором вырос. Он талантлив. Мог бы пойти играть за любого из претендентов на чемпионство, так же, как и я, но остался ради своей семьи.
По какой-то причине я забыл о нем. Вероятно, потому, что был чертовски эгоистичен и слишком долго не думал ни о ком из этих парней вне баскетбола.
У всех тринадцати ребят вокруг меня есть свои истории, но я слишком беспокоился о своей собственной, чтобы обращать на них внимание.
Дом приветственно протягивает мне пиво. Мы сидим за стойкой, опираясь на локти.
– Как твоя мама?
Дом вздергивает голову, и мгновенный укол вины пронзает мою грудь. Я не могу задать даже самый простой вопрос, не вызвав подозрений.
– С ней все хорошо.
