– А ты этого хочешь?
Я склоняю голову набок:
– Похоже, да.
Зандерс вздрагивает от веселого смеха, мы наклоняемся друг к другу над пустующим местом Стиви, чтобы поговорить.
– Хотя я не могу, – продолжаю я. – Стиви расстроится. Я постоянно твержу ей, что собираюсь переспать с ее братом, но она знает, что я шучу. Ну, она думает, что я шучу.
– Нет, – успокаивает он. – Она не расстроится. Я не знаю, нормально ли она отнесется к тому, что ты используешь его в качестве компенсации, но если это нечто большее, уверен, она тебя поддержит.
Так вот что это такое? Это неослабевающее влечение – просто компенсация, в которой я нуждаюсь, чтобы избавиться от своих проблем в течение последних семи месяцев? Возможно. Последний человек, с которым я была, – это Алекс, и теперь Райан – часть моей повседневной жизни. Если это – желание моего тела получить разрядку, то в этом есть смысл. Хотел бы он этого? Хочу ли я этого? Да, я хочу спать с ним, но я также хочу каждое утро завтракать с ним.
Хочу сидеть на диване и вместе с ним читать. Хочу проводить свои выходные в его квартире. Я не уверена, что это взаимно, но мне нужно время, чтобы разобраться.
К тому времени, когда Стиви возвращается на свое место, у Райана в активе сорок два очка, но «Дьяволы» по-прежнему проигрывают с разницей в три очка в четвертой четверти. Коннор Истон постоянно пытался вывести Райана из игры, заставить его отреагировать хоть на что-нибудь, на то, что он скажет, но безуспешно. Этот парень – кирпичная стена против эмоций, и хотя я задаю ему трудные вопросы из-за его иногда стоического и роботизированного характера, я понимаю, почему это так хорошо срабатывает на площадке.
И так до последних нескольких минут, когда команда Хьюстона делает неудачный пас, и мяч отскакивает к тому месту на боковой линии, где сижу я. К тому времени, как Коннор бросается за мячом, тот уже вылетает за пределы корта, и у него действительно нет возможности его поймать. Я не знаю, зачем он вообще пытается это сделать.
Всем своим гигантским телом он падает мне на колени, расплескивая мой напиток мне на грудь. Толпа вокруг меня взвизгивает, и сильный удар по телу оказывается немного болезненным.
– Я дико извиняюсь, – говорит он, поднимаясь с моих колен. Он держится за мои плечи, наклонясь так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. – Ты в порядке? Позволь, я принесу тебе еще выпить. – Он проводит большим пальцем по моей скуле.
