– А, вот и вы… – проговорила та, подняв взгляд от каких-то записей. – Вы опоздали.
– Пробки, – ответила Надежда.
– Ложитесь на кушетку. Сегодня я попробую провести сеанс гипноза, чтобы устранить причину вашей амнезии, устранить последствия той самой детской травмы, о которой мы говорили в прошлый раз.
– Это вы про курочку? – сообразила Надежда Николаевна, вспомнив, что она прошлый раз наболтала Синицкой.
– Да-да, про курочку… Ложитесь!
Надежда послушно прилегла на кушетку.
Она знала маленькую особенность своего организма: гипноз на нее совершенно не действовал.
Как-то раз эта особенность уже помогла ей[1].
И сейчас она надеялась воспользоваться своей невосприимчивостью к гипнозу, чтобы выяснить подлинные намерения Синицкой.
Нелли Дмитриевна подошла к ней, наклонилась, держа в руке серебряный кулон на цепочке, и проговорила негромким завораживающим голосом:
– Успокойтесь, отбросьте все свои заботы и переживания… Сосредоточьтесь на моем голосе и на этом кулоне. Следите за ним взглядом…
Кулон на цепочке стал медленно, ритмично раскачиваться.
Надежда прилежно следила за ним глазами. Серебряная вещица качалась влево-вправо, влево-вправо, тускло отсвечивая в падающем от окна свете.
– Ваши веки тяжелеют… – говорила Синицкая, – они словно наливаются свинцом… Вы успокаиваетесь, успокаиваетесь… Все прежние заботы теряют свое значение… Остается только мой голос… Вы доверяете мне, вы мне полностью подчиняетесь…
«Ну да, нашла дуру! – думала Надежда. – Наверняка точно так же она гипнотизировала Алену, и чем это кончилось?»
– Вы успокаиваетесь… Все ваши заботы отступают…
«Опять не успею приготовить обед! – думала тем временем Надежда.
– Придется по дороге купить каких-нибудь полуфабрикатов… Но честное слово, это последний раз, с завтрашнего дня я обязательно начну новую жизнь…»
– Ваши веки тяжелеют, тяжелеют… Они опускаются… Вы засыпаете…
Надежда послушно закрыла глаза, чтобы Синицкая поверила, что гипноз подействовал.
– Вы спите, крепко спите, но по-прежнему слышите мой голос… Слышите его и беспрекословно выполняете все мои команды…
Надежда прикусила губу, чтобы не засмеяться.
– Если вы слышите мой голос, поднимите правую руку…
Надежда послушно подняла руку и еле удержалась, чтобы не сложить из ее пальцев кукиш.
– Очень хорошо, – деловито проговорила Синицкая. – А теперь представьте, что вы снова оказались на корпоративной вечеринке в ресторане «Галеон»…"
"Надежда едва удержалась от возмущенного возгласа.
