— Я ведь думала, что хотя бы в своих замках мы в безопасности от таких… — она посмотрела на меня. — Ну… Существ, как ты.
— Да-да, мечты, мечты… — похлопал ее по плечу. — Скажешь тоже. В безопасности от таких как я, как же…
* * *— Всех положу! Порву! Уничтожу! — Сургент ревел, подобно зверю, а каждый взмах его массивного топора уносил жизни десятков бесов. — Какого хрена вы такие сильные? — недоумевал он."
"Бой уже переместился в тронный зал, потому барону пришлось забыть о своей репутации.
Впрочем, о ней можно было забыть уже давно, когда демоны-бздуны сели на дырочки в стенах и одним залпом осквернили здесь каждый кирпичик.
Армия уже пала и барон остался один. Но он и сам стоит целого войска, потому унывать Сургент не собирался. Его пылающий пламенем топор валил бесов целыми толпами, вот только мелкие почему-то никак не заканчивались. На место павших вставали новые, затем возвращались павшие, и так по кругу.
И это совсем не нравилось барону. Дело в том, что если убить демона пару раз, он уже не вернется на поле сражения.
Ему надо будет восстановиться, отдохнуть, отойти от шока. А тут одни и те же лица каждые пять минут. Вон, некоторые по четвертому кругу через топор проходят, и энтузиазма от этого у них меньше не становится. Даже наоборот, глаза блестят от азарта.
— Тебе там не надоело? — послышался голос человека, и только сейчас Сургент заметил сидящего где-то в углу тронного зала демонолога.
— Ха! Ты здесь главный? — расхохотался барон.
— Если я прикончу тебя, твоя армия сразу падет! Ты не сможешь подпитывать своих немощных бесов энергией! — в два прыжка Сургент настиг свою цель, замахнулся топором, и… И получил леща. — Понял, принял, был не прав! — потер он ушибленную щеку.
Демон продолжил рубить полчища бесов, но в какой-то момент заметил одного особенного. Тот стоял поодаль и спокойно поправлял красную повязку на лбу, никак не участвуя в сражении.
— Ха! Ты главный среди этих бесов! — обрадовался Сургент.
— Сейчас я убью тебя, и они потеряют предводителя! — прыжок, взмах, и в лицо прилетело два пучка дроби из обреза. — Да с*ка! — взвыл барон, выплевывая дробинки и отколотые зубы.
— Э! Фраера! — послышался женский голос, и сердце барона снова наполнилось надеждой.
В этот раз он не стал ничего говорить и твердо решил, что хотя бы с бабой он точно справится. Но, повернувшись, он увидел Лилиан, свою давнюю знакомую.