Но увы, на столе лежат заявления от военных, где подробно описаны все обстоятельства произошедшего… Солдаты жалуются на то, что их избили, прилюдно унизили и вообще, они кругом правы. А их обидчиков срочно надо наказать, иначе пострадавшие будут добиваться этого другими путями.
Нет, еще раз в драку они не полезут, но распространить информацию через средства массовой информации им вполне под силу.
Так что прокурор сейчас сидел и думал, как ему поступить. Дело в том, что это как минимум странно. Всем известно, что актеры чаще всего даже не одаренные.
Простые слабые люди, которые только на экранах телевизоров могут совершать подвиги и крушить врага.
Но несмотря на это военные жаждут мести. Они были прилюдно унижены, гости ресторана смеялись над ними и такой позор по их мнению не должен оставаться безнаказанным.
— Идиоты… — закрыл лицо ладонями прокурор, — Ну ведь сами же напросились! Чего теперь жалуетесь?
Для него это было очевидно, вот только все равно ничего с этим поделать нельзя. Пострадавшие оказались непростыми солдатами.
Не зря они служат в парадных войсках, попасть туда можно лишь обладая связями и знакомствами среди высшего военного руководства.
Жажда мести затмила их разум, и если они действительно дойдут до новостных каналов, эта история может подорвать репутацию всей армии. Мужчина представил, как в Российской империи будут крутить этот сюжет по всем телеканалам и как они там будут смеяться над всей Новой империей после такого.
— Ладно, и правда ведь, сами напрашиваются, — вздохнул прокурор, вспомнив слова тех военных.
Мол, не оставляй это дело, иначе будут проблемы. Значит оставлять на самотек ничего нельзя и стоит вмешаться. Он взял телефон, набрал номер помощника, и сразу передал ему приказ. — Вызывай группу быстрого реагирования. Сейчас скину тебе координаты, и там надо будет задержать группу военных. Они все опухшие, побитые и грязные, так что узнать их будет несложно.
— Принял, — коротко ответил помощник, — Ликвидировать?
— Нет! — воскликнул прокурор, — Просто сдайте в обезьянник и спрячьте их на двенадцать суток.
Телефоны тоже заберите и пусть у них не будет связи… — он завершил звонок и задумался, — А с их начальством я сам поговорю…
Через двенадцать суток повторная подача заявления уже будет невозможна, да и по новостям вряд ли станут показывать такие старые сюжеты. Спросят, почему сразу не рассказали, например.
— Совсем обнаглели, — выругался мужчина, — Скоро заявления на бездомных начнут писать… И куда катится наша армия?..