Их она и ощущала, наблюдая за собственным судорожно рыдающим телом, сидящим на кровати больничной палаты. Палата была незнакомой, вид из окна подсказал Тае, что она не в своей районной, а в городской больнице. Причины столь горьких рыданий Тая пока не обнаружила: выглядело её тело нормально, бинтов на нем не имелось, гипса тоже, единственное следствие аварии — большая шишка на лбу, замазанная йодом. Но чувства, излучаемые двойником в ее теле, больше подходили человеку, которому только что сообщили, что он останется полностью парализован на всю оставшуюся жизнь.
"
"«Чего так рыдать? Лежишь в комфортной больнице, в развитом мире, цела и здорова, в чем проблема? Я в Мертвых Землях так не убивалась, удивилась только», — подумала Тая.
Ответом ей послужил истошный визг, испущенный ее телом. Тая поморщилась, паря перед ним невидимым духом. В палату влетела медсестра, спросила:
— Светлова, чего орёшь, как оглашенная?
— Я слышу, в голове моей слышу, ЕЛ слышу!!! — завопило тело Таи при виде женщины.
Что примечательно — завопило не на русском, а на языке королевства Ниарто.
Похоже, принцессе было лень учиться не только в собственном мире, но и на Земле. Тая напрасно понадеялась, что девочка знает русский.
От ее мыслей принцесса вновь завопила, а медсестра деловито и споро вколола ей успокоительное, чего та, кажется, и не заметила в своем мареве неимоверного ужаса.
Тая постаралась ни о чем не думать, дожидаясь, когда подействует лекарство. На всякий случай она отлетела от палаты так далеко, как смогла, и услышала за углом коридора знакомый голос Красмана:
— Тамара Игоревна — наш врач, очень хороший врач, мы хотели бы перевести ее на лечение к нам, — говорил Герман.
— Вы подозреваете, что мы халатно отнеслись к пациентке? Не установили верный диагноз? — ответил ему мужской голос.
Этот голос был Тае смутно знаком, он принадлежал одному из врачей этой больницы, но Тая не помнила, кому именно, своих коллег из городской она знала шапочно, здесь патологоанатомом на полставки подрабатывал доктор Костиков из Бюро судебной медицины.
— А какой диагноз вы установили? — раздраженно вопросил Красман.
