Стерпится-слюбится? О, представляю, как много придется терпеть, особенно от его мамочки — мне хватило одной беглой встречи с ней, чтобы пожелать никогда больше не встречаться — это же не женщина, это пиранья!»
Автобус тряхнуло сильнее, чем раньше, и занесло на крутом повороте. Тая крепче вцепилась в поручень и расставила ноги поустойчивей, а по салону вдруг разнесся вопль, изданный стоящими впереди пассажирами. Тая повернула голову вправо и в последнее, растянувшееся во времени мгновение, через лобовое стекло увидела мчащийся лоб в лоб автобусу грузовик.
В голове стоял звон, тело было налито тяжестью, словно весило тонну. Тая с усилием разлепила веки и увидела низко нависшие свинцовые тучи. Вокруг стояла настолько неестественная тишина, что Тая заподозрила у себя контузию и временную потерю слуха.
«Что случилось? — напрягла она зыбкую память, стараясь ухватиться в ее темных водах за путеводную нить. — Так, сегодня суббота, я собиралась поехать на дачу… помню, что запрыгнула в автобус, потом тряслась по кочкам, потом… Грузовик! Я попала в аварию! И не только я!!!»
Тая поспешно проверила подвижность конечностей: руки, ноги работали нормально, сильных болей или онемения нигде не ощущалось, настораживала только тишина в ушах и головная боль.
«Мелочи, надо выяснить, что с остальными, и оказать помощь».
Тая, покачиваясь, поднялась на четвереньки на черной, голой земле глубокой канавы и прямо перед собой увидела молодого мужчину, на вид её ровесника, лежащего без сознания, раскинув руки.
«Ох, ты ж!»
Она быстро поползла к пострадавшему, нащупала слабый пульс на шее, осмотрела его на предмет серьезных повреждений и таковых не нашла, но дыхание парня становилось все слабее и слабее, пока не прервалось совсем.
— Ну уж нет, мне сверхурочная работа не нужна, тобой будут заниматься хирурги, а не я! — пообещала Тая, ритмично нажимая на грудь и склоняясь к пострадавшему, готовясь оказать ему первую помощь.
Платка или другой тонкой чистой ткани у нее при себе не было, но время нельзя было терять.
Глубокий вдох и она с силой прижалась губами к раскрытым мужским губам, выдыхая в них воздух. Распрямилась и потрясенно уставилась на зажегшуюся над ее головой ослепительно яркую радугу.
Радуга мигнула и погасла, как и не была, а спасаемый парень распахнул черные, как ночь, глаза: глубокие, затененные пушистыми ресницами, с неразличимым в их мгле зрачком, казавшиеся двумя провалами в бездну.
«Где-то я его видела, — мелькнуло в голове Таи.
