— Всякое бывало, меня год назад из-под завала в бессознательном состоянии вытаскивали, уж не знаю, по каким доскам там меня ребята волокли и сколько на мне при этом одежды оставалось — я в себя пришел только в госпитале на третий день, из меня тогда две пули вытащили.
— Могу просветить: плотной одежды на вас не оставалось точно, поскольку глубоко под кожей застряла большая заноза, на которую никто не обратил внимания, сосредоточившись на пулях.
Красман так и подскочил на месте, мигом сообразив, о чем она речь ведет:
— Да ты что?! Неужели гранулема инородного тела?
— Она самая, могу продемонстрировать.
Если бы сделал разрез глубже, сам бы эту щепку увидел.
Темноволосый военный перевел взгляд с одного врача на другого и спросил:
— Я не понял, я буду жить?
Ответила ему Тая, пожав плечиками:
— Да, если, конечно, не умрете, но поспешу вас огорчить: обычно именно так и происходит, если жить достаточно долго. Старость никого не щадит, знаете ли, мне пока не встречались люди, которые умели бы жить вечно.
Красман тяжко вздохнул и перевел для товарища ее речи:
— Все отлично, Боря, у тебя была обычная заноза, которая воспалилась, но теперь она удалена и беспокоить больше не будет. Никакого рака или саркомы у тебя нет! Собственно, ты абсолютно здоров, скоро выпишу.
Оставшись без обеда, но довольная тем, что спасла человека от приличной дозы радиации, Тая пошла инспектировать последние приготовления к небольшому юбилейному банкету.
Семидесятилетний именинник как раз явился к месту действия, и Тая с облегчением убедилась, что Широков находится только в легкой стадии подпития — она опасалась, что тот с утра начнет «заливать за воротник» и вообще на чествование не явится. Увы, Дмитрий Иванович не позволял себе ни капли только на работе, но в выходные отдавался во власть пагубного пристрастия к горячительным напиткам, а тут еще и законный повод имелся.
Народ оперативно подтягивался к накрытым столам, вечернее летнее солнышко приветливо светило в большие распахнутые больничные окна, а Тая тем временем отловила пытавшегося улизнуть от нее главврача и допросила с пристрастием:
— Вы разговаривали с руководством по поводу стимулирующих выплат патологоанатомам?
— Да, — признало начальство, — они отказались вносить изменения в уже утвержденный и подписанный всеми инстанциями документ.
