Я взяла себя в руки и рассказала ему, как мне тяжко без него, что я в тоске и в отчаянии. Я напомнила ему, как нам было раньше хорошо вместе теми долгими ночами, что мы проводили в ванне. Или когда мы лежали по воскресеньям в постели и читали вслух. Шекспира. Майю Энджелоу. «Дерево растет в Бруклине». Представляете, он позволил мне выговориться. Даже больше, он хотел все это услышать.
«Я обо всем позабочусь. Ради тебя, ради нас», — сказала я. Он улыбнулся.
«Если я все сделаю, ты вернешься со мной домой? — Я подошла к нему, притянула к себе, теряя голову от ощущения его кожи, его запаха, его тела, которое было так близко к моему.
— Я тебе нужна настолько же, насколько ты нужен мне. Ты сам знаешь».
Не кривить душой. Я волнуюсь. Я не особенно доверяю своим решениям, и этот поступок не исключение. Но потом я стала думать о табличке, которая висела в приемной у доктора Г.
Одни люди хотят, чтобы получилось. Другие об этом мечтают. А кто-то идет и делает так, чтобы все получилось.
"
"Сейчас смешно вспомнить, как мы впервые встретились с доктором Г. Я тогда сняла со стены эту табличку и взяла с собой в кабинет. Там пахло средством для ковров, от предыдущего пациента остался легкий древесный запах одеколона.
«Вы что, серьезно?» — сказала я, сбросила вьетнамки и подобрала под себя ноги. Табличка лежала у меня на коленях.
«А что? — спросил он. Он скрестил руки на коленях, голос звучал весьма доброжелательно (он был из Милуоки).
— Про что это вы?»
«Да вот эта табличка. Это что такое? В магазине кончились постеры с котиком, свисающим с ветки, и подписью „держись!“?»
Но вообще-то на табличке была написана правда. Невозможно же всю жизнь сидеть и думать о том, чтобы быть вместе с Джошуа. И просто мечтать об этом тоже. Я должна была сделать так, чтобы это случилось.
Будет непросто. Думаю, мы оба это понимали. Мы пробудем здесь как можно дольше, пока не поймем, как быть дальше. Я подумываю об Индонезии, как в той популярной книжке.
Я остригусь. Снимем дом среди рисовых полей, будем заниматься йогой и искать себя. Я научусь готовить.
Но о мелочах можно подумать потом. А сейчас мне просто хочется быть здесь, радоваться свежему воздуху и теплому ветерку вместе с Джошуа. Вечером я приготовила стейки и открыла самую дорогую бутылку вина из погреба. А потом мы лежали вместе на кровати, и когда он заснул, я не могла отвести от него глаз.
