— А вы осознаете, на каком основании она находится в США?
— На каком основании? — Нэлл помолчала, стараясь не смотреть на Себастьяна. — Мы об этом не говорили.
Себастьян сел на диван рядом с Нэлл, ту затошнило от движения подушек.
— Не понимаю, — сказал Себастьян, подаваясь вперед, положив руки на колени. — На каком основании вы задаете ей все эти вопросы? Не думаете же вы, что Альма как-то замешана в этой истории?
— Просто пытаемся расставить все точки над «i», — Хойт усмехнулся и посмотрел в блокнот.
— А когда вы были в баре, вы ничего странного не заметили? Может, рядом с вами был кто-то подозрительный?
— Нет, мы держались своей компанией. Мы сидели на веранде
— А Уинни все время была с вами?
И вдруг Нэлл вспомнила. Вспомнила, как стояла у раковины в женском туалете, где воняло мочой и хлоркой. Она пила воду из-под крана, в глазах было мутно. Она увидела в зеркале, что за ней стоит какая-то тень.
— Миссис Мэйки?
— Мы просидели там около часа, мне кажется, потом Уинни пошла к бару.
— Она чувствовала, как ее голос отдавался в голове. — И с ней Одди. Потом ее никто не видел.
— Это одна из участниц вашей группы?
— Нет. Он мужчина, отец.
Она как будто вновь почувствовала, как кто-то схватил ее, потянул за футболку, впился в плечо. Почувствовала у шеи горячее дыхание.
Шварц снова поднял брови:
— Отец? В группе для матерей?
— Да. Думаю, он гей.
Он кивнул, а Хойт что-то записал в блокнот:
— Одди? Какое интересное имя, он что, иностранец?
— Да вроде нет.
Это прозвище. Я его так назвала на одной из первых встреч. Он среди нас, женщин, один-единственный парень, вот я и назвала его «Одди». Все быстро привыкли к этому прозвищу. Я, честно говоря, не помню, как его зовут на самом деле. Не знаю, как другие, но, думаю, никто не помнит.
Себастьян издал нервный смешок и взял Нэлл за руку:
— Она удивительно плохо запоминает имена.
— Могу я отойти на секундочку? Мне нужно в сортир.
Нэлл встала, опершись Себастьяну на плечо, чтобы удержать равновесие, прошла в их спальню, вошла в ванную, закрыла за собой дверь и посмотрела в зеркало.
Это был сон. Это точно был сон.
Она присела на пол возле туалета. Ей уже несколько лет не снились кошмары, от которых она раньше просыпалась почти каждую ночь. В них ее преследовали. Поджидали за углом. Наверное, это опять кошмар. Если бы с ней в туалете кто-то был и трогал ее, она бы запомнила.
Она услышала, что Беатрис заплакала. Кто-то постучал в дверь.
