Под глазами размазалась тушь, а губы с остатками высохшей помады были похожи на изюм:
— А где ребенок?
— Спит.
Нэлл взяла кружку. Кофе обжигал ей горло:
— Так, я иду.
Она пошла в большую ванную, перед глазами все кружилось. Включила воду, подождала, пока она стала достаточно холодной и ополоснула лицо. Она зажмурилась.
Что же произошло?
Она помнила, как начинался вечер. Она, попивая вино, собиралась уходить. Потом пришла и сидела на веранде. Она помнила тепло тел вокруг себя, разговоры. Она помнила пузырьки в первом джине с тоником, вкус джина во рту.
Билли Айдола. Она взяла телефон Уинни и положила к себе в сумку. А вот дальнейших деталей она не помнила. Помнила только, что Фрэнси и Колетт беспокоились за Уинни. И не знали, где она. Тогда она стала искать телефон Уинни. Его нигде не было.
Когда Нэлл вошла в гостиную, Себастьян ставил на кофейный столик перед полицейским тарелку с шоколадным печеньем, которое его мать прислала из Англии. На Нэлл были штаны для йоги и тонкая хлопковая туника, которую она взяла, не глядя, из корзины для грязного белья.
Полицейскому было сорок с небольшим, это был привлекательный мужчина с душевными карими глазами, темная тень бороды покрывала его лицо, он немного походил на Тома Круза. На правом предплечье у него была татуировка: орел и число 1775.
— Морская пехота, — сказал он и повернул руку так, чтобы было лучше видно. — Это год ее основания. Я служил шесть лет. — Он кивнул на ее правое плечо.
— Колибри?
— Да, — хрипловато сказала она. — А точнее, колибри-каллиопа. Символ спасения. И свободы.
Рука у него была влажной:
— Детектив Марк Хойт. Извините, что потревожил вас дома.
За ним стоял мужчина с лохматыми седыми бровями. Она вспомнила. Стивен Шварц. Это он допрашивал Альму у Уинни дома. Хойт взял печенье, затем поднял тарелку к Шварцу, тот взял три штуки.
— Извините, — сказал он. — Ночь выдалась непростая. Я не завтракал.
— Мы стараемся восстановить вчерашние события, — сказал Хойт.
Он поставил тарелку, а потом поднял глаза на Нэлл. — Поэтому мы беседуем с некоторыми людьми, которые были вчера вместе с Уинни Росс.
Нэлл села на диван, в голове у нее стучало:
— Хорошо.
Она увидела камеру на хлипком трехногом штативе. Шварц подошел к камере и нажал на кнопку:
— Вы ничего не имеете против того, что наш разговор будет записан? — спросил Хойт. — Это новое правило в полицейском управлении.
— Конечно.
