А что, до этого полиция не проверяла багажник машины Уинни?
— Они не так сказали. Они обыскали ее еще раз. Кто-то…
— Я всю ночь не спала, думала об этом. Если Уинни призналась Скарлет, что у нее депрессия, вполне может быть, что она еще что-нибудь ей рассказала. Может, ответ кроется там, иногда можно упустить…
— Нет, — Колетт теряла терпение. — Ты должна меня услышать, Фрэнси. Понимаю, это тяжело. Всем нам тяжело. Но я начинаю всерьез волноваться.
— Понимаю, я сама волнуюсь и…
— Фрэнси, я начинаю волноваться за тебя.
— За меня? При чем тут вообще…
— Тебе нужно отдохнуть, Фрэнси. Ты не в состоянии трезво мыслить. Тебе надо…
— Но ведь они не сказали, что он мертв. Тела не нашли, — Фрэнси так сдавило горло, что ей казалось, она может задохнуться. — Может быть, он жив и его еще можно спасти. Нужно вернуть ребенка матери.
— Нет, — резко сказала Колетт. — Ему нельзя к матери. Это ее вина. Пора это принять. Все кончено.
Фрэнси швырнула телефон на диван. Кончено?
В нижнюю дверь снова позвонили, затем она услышала, что кто-то поднимается по лестнице.
В квартиру постучали. Фрэнси была уверена, что это пришла миссис Кэрен, чтобы сообщить ей, что так больше продолжаться не может и она их выселяет. Им всем — ей, Лоуэлу, ребенку — будет негде жить.
— Фрэнси? Ты тут? — за дверью послышался мужской голос.
Она подошла к двери:
— Кто там?
— Дэниел.
— Дэниел? — у нее голова пошла кругом. Имя звучало знакомо. Где-то она его слышала. Дэниел.
Она закрыла глаза и прижала пальцы к вискам. Она вспомнила ту статью.
Интервью, которое Уинни дала после смерти своей матери: «Дэниел меня поддерживает. Лишь он помогает мне переживать это горе».
Он застучал сильнее.
Молодой человек Уинни? Пришел сюда, к ней? Это Уинни его отправила? Может, она передала какое-то послание, — и это приведет Фрэнси к Мидасу?
— Фрэнси, пожалуйста, открой, мне нужно с тобой поговорить.
Она отодвинула засов, чуть-чуть приоткрыла дверь и посмотрела на лестничную площадку. И сказала одними губами:
— Одди.
— Вы с ней встречались?
— Да.
Очень давно.
— А сейчас вы вместе?
— Нет, нет, совсем ничего такого.
Уилл заплакал, Фрэнси встала, но Одди опередил ее, достал Уилла из детского кресла и взял его на руки. Укачивая ребенка у груди, Одди стал ходить по гостиной.
Она села обратно в кресло, не сводя глаз со своего сына.
— Но вы же ведь…
— Мы просто очень близкие друзья, — он опустил глаза в пол, стараясь не смотреть на нее. — Когда умерла ее мама, она рассталась со мной.
