«Ну, я же сама пошла на это, — сказала Нэлл, отодвинулась от него и посмотрела ему в глаза. — Дело не только в нем».
Себастьян кивнул и взял ее руки в свои: «Понимаю. Но ты была еще очень молода».
Нэлл посмотрела на свое отражение в окне машины: короткие волосы, татуировки, маленький аккуратный носик (видя его по утрам в зеркале, она до сих пор иногда удивлялась), за который заплатил ее отец, которого она почти не знала. Он жил в Хьюстоне со своей новой женой и двумя сыновьями и звонил всего несколько раз в год.
Все это было напрасно, все ее усилия выглядеть совсем иначе и быть другим человеком. Она все равно была собой. И всегда будет собой.
— Приехали, — сказала водитель. Нэлл протянула ему двадцатку, открыла дверь и вышла из машины, навстречу вспышкам и щелчкам камер."
"Два часа спустя она сидела за столом и просматривала окончательный вариант учебного пособия. Она достала сэндвич с яйцом, который ей приготовил Себастьян, понимая, что не сможет обедать в столовой, потому что все будут на нее смотреть.
В дверь негромко постучали.
— Доброе утро, Нэлл, — в двери появилась голова Йена, потом он зашел. — Как ты, держишься?
Она повернулась на стуле, посмотрела на него и натянуто улыбнулась:
— Ой, что поделаешь, сейчас пока сложновато. — Нэлл была уверена, что редакторы «Сплетен» сейчас обсуждают ее и думают, каким бы образом о ней написать. — Через пару дней все закончится. Придумают себе новую жертву.
«А ведь ты такой же хищник, как и они», — подумала она.
— Сколько журналистов у входа было утром.
Целая толпа.
— Я уже поговорила с начальником охраны. Они думают, как ограничить доступ к главному входу.
— Они звонили, тут ничего не поделаешь. Это государственное имущество, — он замолчал. — Сама понимаешь, Нэлл, журналисты имеют полное право здесь находиться.
— Ну что ж, — она пожала плечами. — Мало ли что. Может, где-нибудь произойдет гуманитарная катастрофа. Фальсификация выборов. Или какое-нибудь государство решит бросать бомбы на мирных жителей.
И американским читателям эта тема покажется более интересной, чем я. Будем надеяться на лучшее, правильно?
Йен наклонился к ней, он выглядел озадаченным:
— Скажу по-честному — идея с британским акцентом? Это просто гениально. Я ничего не подозревал.
Она ничего не ответила, и улыбка исчезла с его лица:
— Я очень сочувствую твоей подруге и ее ребенку. Это, наверное, очень тяжело.
Нэлл кивнула.
— Ты ведь была с ней, когда это случилось?
— Да.
