Или будет безопасней, если вы отправите полицейского ко мне, чтобы он забрал их лично?»
«Фрэнси, послушайте внимательно. Я настоятельно рекомендую вам не вмешиваться».
«Не вмешиваться? Но как вы»…
«Вы не расслышали, что я сказал, миссис Гивенс? Не вмешивайтесь. Займитесь своими делами. Сходите с ребенком на площадку. Или к врачу, проверьте, все ли у вас хорошо. Дайте нам спокойно делать свою работу».
«Сходите к… — у нее вырвался смешок. — А вы хоть немного понимаете, как хреново вы делаете свою работу? Вы в курсе, что от вас зависит, попадет ли новорожденный младенец к своей матери? К врачу? Вы издеваетесь? Обойдусь без того, чтобы очередной мужчина»…"
"«До свиданья, миссис Гивенс».
Она, конечно, не могла рассказать об этом Лоуэлу, который стоял перед ней, опершись на стойку и скрестив руки на груди, и смотрел на нее, как на сумасшедшую: «Фрэнси, ты меня беспокоишь».
Ей противно было вспоминать, что она ему ответила. Пока он одевался, она обвинила его в том, что он холоден и черств, увернулась от его поцелуя, когда он пошел к двери, чтобы встретить свою мать в аэропорту.
Он, оказывается, позвонил Барбаре и попросил ее приехать из Теннесси на несколько дней, сказал, что Фрэнси выбилась из сил и ей нужно помочь с ребенком. С Фрэнси он даже не посоветовался.
Фрэнси ненавидела с ним ссориться. Раньше они почти никогда не ругались, но с тех пор, как родился ребенок, ее бесило все, что он делал. Она понимала, что надо перед ним извиниться и все уладить, особенно учитывая, что в гостиной на диване спала Барбара, которая слышала каждое их слово.
Она достала телефон, но вдруг почувствовала, что ее обняли за талию.
Она повернулась, держа телефон в руке. И поразилась, до чего симпатичным он оказался вблизи: небесно-голубые глаза, волевая квадратная челюсть, темные волосы, выглядывающие из-под красной кепки. Она не успела поздороваться, а он уже приподнял ее с табурета, притянул к себе и поцеловал так, как ее давно уже не целовали. Лоуэл напрочь вылетел у нее из головы.
Он отстранился
— Ведь это я с тобой договорился встретиться, правильно?
— Да, привет, — Фрэнси пожалела, что голос ее предательски дрогнул.
Он уселся на соседний табурет, жестом подозвал бармена, заказал себе пива и рюмку виски, не спросив, хочет ли она еще вина.
— Извиняюсь, что опоздал. Возникли срочные дела, — он быстрым глотком расправился с виски и запил его пивом.
Она потянулась за своим бокалом, не сводя с него глаз. Она оказалось права.
