Похлопала Уилла по попе и взглянула на телефон. У Колетт на сегодня назначена встреча с мэром, она обещала, что заглянет в папку по делу Мидаса и поищет, нет ли там чего-нибудь об Арчи Андерсене. Фрэнси надеялась, что после ее вчерашнего визита в участок Марк Хойт поймет, что они с коллегами проглядели важнейшую информацию. Они определят местонахождение Андерсена и вызовут его на допрос.
Фрэнси пошла в раздел мебели для спальни. За две недели она посещала «ИКЕА» уже в пятый раз. Лоуэл наконец-то установил в гостиной кондиционер (она купила подержанный по объявлению на «Вилладже»), но работал он фигово, из него шел вонючий, тепловатый воздух.
Ей так хотелось спастись от жары, которая с каждым днем все усиливалась, но она терпеть не могла его включать — мало ли что там было в этих токсичных парах. Она старалась не унывать, искала укрытия в библиотеке, в музыкальной школе и в «ИКЕА» — тут Уиллу, кажется, нравилось. Может, дело было в ослепляющем неоновом свете, или в замкнутости пространства: было похоже, что они оказались в огромной светлой утробе.
Как бы то ни было, когда они туда заходили, он сразу переставал плакать, и у нее появлялось свободные сорок минут, когда она могла расслабиться, собраться с мыслями и немножко проветрить голову.
В отделе с подушками Уилл зашевелился, она ускорила шаг и пошла в сторону кафе. В густом воздухе стоял запах мясных фрикаделек, она пододвинула стул к окну и достала из сумки бутылочку с водой и пакет со смесью. Насыпала порошок в бутылочку, стала трясти и тут заметила, что рядом сидит молодая мать с маленьким ребенком в коляске.
Она отправила в рот розовый кусочек лосося и пристально посмотрела на пакет «Энфамила», который Фрэнси положила на стол.
Фрэнси отвела глаза, ей стало стыдно и некомфортно, она поднесла соску ко рту Уилла, стараясь не обращать внимания на девушку. Как ей хотелось, чтобы у нее хватило храбрости объяснить: «Да, я знаю, что грудное молоко полезней, но у меня его нет. Мое тело больше не может кормить моего сына».
Уилл почти допил, и тут у нее зазвонил телефон.
Это была Колетт.
— Хорошо, что ты позвонила, — с облегчением сказала Фрэнси. — Я ждала.
— Знаю, извини.
— Ну и что? Что-нибудь нашла?
— Ничего
— Как ничего? Точно?
— Послушай, Фрэнси, хватит мне об это писать, прошу. Ты себе не представляешь, какие у меня будут проблемы, если хоть кто-то узнает, что я сделала.
— Знаю, прости, но я не понимаю. Ты посмотрела папку?
— Да.
— И что?
— И там нет ничего про этого Арчи.
