Разве можно причинить вред своему собственному ребенку?
Колетт посмотрела на Поппи, которая спала в коляске рядом с ней.
— Зачем я так сделала? Зачем удалила приложение? И ключ ее потеряла. Я не…
— Ну хватит, Нэлл, не давай им пудрить тебе мозги. Ты ничего плохого не сделала. И мы тоже. Даже если ты выронила ее ключ, не то что кто-то его поднял и решил: «Супер, это ключ Уинни, пойду-ка я к ней и похищу ее ребенка». Я не знаю, что там произошло, но это точно было спланировано.
Нэлл кивнула:
— Я себе все время это повторяю, но кто же это спланировал? У полиции нет никаких версий.
Почему не нашли ни телефон, ни ключ? — она отвела взгляд. — Я хочу тебе кое-в-чем признаться.
Тон Нэлл встревожил Колетт:
— В чем?"
"— Я в тот вечер напилась.
Колетт усмехнулась:
— Офигеть, Нэлл, вот это новость.
— Я сказала, что выпила только…
— Да знаю я. И не только ты. Мы были в баре. Без детей. И нет ничего ужасного в том…
— Просто все получилось как-то странно. Я выпила несколько коктейлей, а потом с какого-то момента просто вообще ничего не помню.
Со мной так не бывает. Я так сильно не пьянею и не забываю, что было. Это на меня не похоже, — она секунду поколебалась. — А на следующее утро я заметила, что у меня рубашка на плече порвана. И теперь боюсь, вдруг что-то случилось, а я не помню.
— Что именно?
— Не знаю. Я помню ощущение — как будто кто-то стоит рядом со мной и трогает меня. Может, тот кто украл Мидаса, был там в тот вечер, искал Уинни, забрал у меня ее телефон и ключ, а я не помню. А потом мне кажется, что нет, такого быть не могло.
Я бы запомнила, да? Я уже не знаю, чему верить. Мне кажется, я схожу с ума, — Нэлл посмотрела на Колетт. — И с чего она весь вечер смотрела в телефон, наблюдала за кроваткой Мидаса, ты не думала?
Колетт кивнула:
— Как будто чего-то ждала.
— Я хочу, чтобы это закончилось. Чтобы мне четко сказали, где была Уинни. Сказали, что Мидас жив. — Она разрыдалась. — Если он мертв, я никогда… — она прервалась, взяла из коробки на столе детскую салфетку и высморкалась, на лице у нее остался блестящий беловатый след.
— Я хочу точно знать, что она ни в чем не виновата.
— Да, — мягко сказала Колетт, глядя на диван в гостиной. — Я тоже.
Нэлл придвинула барный табурет ближе к стойке. Беатрис лежала у нее на плече.
— И давно она у тебя?
— Три дня.
— Ты не смотрела, что там?
— Нет, — Колетт сняла с запястья резинку, собрала волосы в хвост и вставила флешку в ноутбук. На экране появилась папка с длинным списком файлов.
