И вот стоит перед ним молодая незамужняя девица, невозмутимо рассуждающая о плотской любви. Есть от чего прийти в замешательство приличному человеку.
«Впрочем, – немедленно напомнил себе Кристиан, то ли оправдывая Лоттар, то ли презирая ее, – в сиротских приютах, очевидно, не учили хорошим манерам».
– Вы все не так поняли, – произнес он растерянно, но тут же перебил себя, впервые, пожалуй, в жизни, решившись на откровенность в столь деликатных материях: – Что значит – никчемные?!
Лоттар насмешливо изогнула бровь и ворохом кинула в большую ковровую сумку дюжину белых блузок.
– Пылкости меж нами – как между двумя лягушками.
От такого прозаического признания Кристиан невольно расхохотался.
– Романтизма в вас ни на гульден, – покачал он головой."
"– Когда много времени проводишь на улице, то видишь самые низменные воплощения человеческих желаний. – Лоттар села рядом с Кристианом и задумчиво уставилась на собственные руки. – Ты видишь много отвратительных сцен, которые не подходят для взора не то что девочки, но и самого развращенного головореза.
Знаете, я даже испытала некоторое облегчение после того, как пожар изуродовал мое тело. Как будто это избавило меня от всех гнусностей, которые люди делают друг с другом.
Кристиан молча взял ее узкую ладонь и неловко пожал ее.
В рассуждениях Лоттар сквозила ущербная логика изуродованного детства, но спорить с ней было бы слишком бесстыдно. Да Кристиан и не смог бы подобрать слов, поскольку и сам никогда не понимал очарования страстей человеческих.
Разумность Лоттар была тем самым качеством, которое он и ценил в ней превыше всего.
Но цена, которую ей пришлось заплатить за эту разумность, казалась такой чрезмерной.
– Разве я вас не шокирую? – после длинной паузы тихо спросила Лоттар.
– Ваша откровенность мне непривычна, это правда. Но она мне скорее импонирует, чем отталкивает. Почему-то в вас я могу примириться с тем, что всегда ненавидел.
– Например, с моим сиротством?
– Например, с этими унылыми серыми одеяниями.
– Не вся моя одежда серая, – возразила Лоттар со слабой улыбкой.
– И правда. Я видел вас и в траурном черном.
Теперь она засмеялась – немного неуверенно, тонко и звеняще.
– Куда вы поедете? – спросил Кристиан.
– В гостиницу, – ответила она быстро, и сразу стало понятно, что это ложь.
Возможно, Кристиан и не хотел знать ответ. От Лоттар можно было ожидать чего угодно – кто знает, не совьет ли она себе новое гнездо в доках среди контрабандистов.
