На ней был невыразительный серый костюм с черной траурной повязкой на рукаве. Черная же брошь на высоком воротнике-стойке. Никаких других украшений.
– Добрый день. Меня зовут Эльза Лоттар, – мягко сказала она и бросила короткий взгляд на Кристиана. – Полагаю, что я помощник семьи Эрре?
Он снова восхитился тому, с какой нечеловеческой скоростью она соображала.
У Кристиана мог быть только один повод, чтобы пригласить ее на семейный обед, и Лоттар все поняла совершенно верно. Не персональный помощник Кристиана, но хуже.
Он отдаст ее на съедение собственным детям и Берте – будет знать, как проявлять излишнюю инициативу.
Берта с недоумением посмотрела на мужа:
– Эльза Лоттар? Та самая Эльза Лоттар?
– Подстилка старикана Гё, – вдруг громко уведомил всех Исаак.
Хельга со жгучим интересом уставилась на девицу, но тут же отвела глаза. Ничего подстилочного в девице не было.
– У вас хороший слух, господин Эрре, – разбила оглушительную тишину Лоттар и села на свободный стул, мимолетно улыбнувшись Исааку.
"
"Берта густо покраснела.
– Понятия не имею, где он этого нахватался. Уверяю вас, в своем доме мы никогда не обсуждали вас в подобном ключе.
– Могу себе представить, – ровно отозвалась Лоттар.
– За вашей спиной маячит какой-то мужчина, – предупредила ее Хельга.
– О, это Ганс. Мой телохранитель.
– У вас есть телохранитель? – тут же спросил Исаак. – Он охраняет ваше тело?
– Именно так, господин Эрре.
– Но от чего?
– Дело в том, что меня, возможно, хотят убить, – просто объяснила Лоттар.
Тут уже все уставились на нее с интересом.
Кристиан махнул рукой, требуя себе еще кофе.
Хотя лучше бы виски, конечно.
– Что за человек хочет вас убить? – восторженно спросил Исаак.
– Возможно, это два человека.
Кристиан никогда прежде не видел такого восхищения на лице сына.
– Кажется, это неподходящая тема для обеда, – рассердившись от этого восхищения, сказал Кристиан.
– Ну что ты, – возразила Берта, – это самая интересная тема за долгое время.
– Прошу прощения, – опустила глаза Лоттар, – я не сильна в разговорах за обеденным столом.
Господин Гё предпочитал есть в полнейшей тишине.
– Это правда, что он мог за целый день не произнести ни слова? – с интересом спросила Берта.
– Однажды он молчал целую неделю.
– Но как же его понимали?
– Это просто: ты всего лишь делаешь все как надо. Если совершишь ошибку, то господин Гё непременно заговорит, чтобы указать на нее.
«Целую неделю, – подумал Кристиан, – Лоттар все дела вела правильно».
