– Почему бы вам не поговорить с самой девочкой?
– А я поговорила, – капризно протянула Грета Саттон и села, принимая более приличную позу, – она отказала мне. Юношеский идеализм или глупая сентиментальность…
– Эльза Лоттар лишена и того, и другого, – отрешенно уведомил ее Кристиан.
– Да, она производит впечатление весьма разумной молодой женщины. И тем не менее даже думать не стала над моим предложением. Может, как банкир для банкира… вы отпустите Эльзу?
– Я не рассчитаю Эльзу Лоттар ни ради вас, ни ради кого-то другого, – пожал плечами Кристиан, поражаясь, как такое вообще могло прийти в голову Грете Саттон.
Даже ради светлого будущего самой Эльзы он не откажется от нее добровольно.
– Значит, слухи не врут? – усмехнулась Саттон.
– Значит, не врут, – согласился Кристиан.
Он засиделся допоздна. Когда вышел в приемную, Карла Фосса там уже не было.
Зато была Эльза, она стояла у окна и смотрела на черное в темноте море.
– Прогуляемся, Кристиан? – предложила она, не оборачиваясь.
– Да, – ответил он сухо, все еще удрученный их утренним разговором, – конечно.
– Как я люблю порт, – сказала Эльза оживленно, когда они покинули здание.
Было тепло и влажно, освещения не хватало, и Кристиана это нервировало – в центре города с фонарями дела обстояли куда лучше.
Громко перекрикивались грузчики, закончившие смену.
Рабочие тянули мулов, которые тащили груз с судов.
Все здесь бурлило и волновалось, и море шумело, и кричали чайки, и пахло рыбой.
– Бр-р, – поежился Кристиан, – будет чудом, если моих сотрудников никто не ограбит в этих закоулках.
– Просто так в порту никто никого не грабит, – возразила Эльза, – здесь царят довольно строгие нравы на самом деле. У каждого свое место, и у каждого свое дело. В детстве я сбегала сюда всякий раз, когда у меня было свободное время. Мы с Гансом выполняли мелкие поручения, пытались рыбачить – безо всякого успеха, впрочем. Грузчики нас не гоняли, иногда угощали яблоками и папиросами.
Она шла уверенно, точно зная куда.
Кристиан шагал следом, ни о чем не спрашивая и ни о чем не думая.
– Так что с «Грандисом»? – спросила Эльза, когда они свернули к узкому проходу между складами. – Ни за что не поверю, что вы решили его продать. Лишних финансов у вас по-прежнему нет, конечно, но дела не столь отчаянные.
– «Грандис», – объяснил он задумчиво, – отойдет Берте после развода, а потом, вероятно, ее чокнутому отцу, потому что он твердо решил упечь собственную дочь в психушку.
