Я пыталась не волноваться, Кристиан, но когда услышала об электричестве, то со мной случилась истерика.
Укачивая ее в руках, Кристиан напряженно размышлял. Это было любопытно – с чего вдруг Андресу признавать недееспособной собственную дочь?
– А если… – притихшая было Берта встрепенулась. – А если он вернется?
– Твой отец?
– Дженарро, – она произнесла это имя с испугом и той неприязнью, которую люди испытывают к тем, перед кем унижались.
Как это обычно и бывает, пылкая любовь превратилась в ненависть.
Кристиан и сам много размышлял о судьбе Маттиаса Вайса.
У Оскара было только его слово – против слова Бруно.
Даже если они обнаружили в теле старика Ли следы яда, то доказательств, кто именно его отравил, у Оскара не хватало.
Но Бруно покинул город – значит, был признан виновным.
Логика подсказывала, что Оскар получил признание исполнителя. Вряд ли он осмелился бы пытать собственного дядю, но Маттиаса Вайса – мог.
Эта смерть не была легкой.
– Не вернется, – сказал Кристиан отрешенно. – Он убил кое-кого важного и удрал из города.
Думаю, навсегда.
– Кого? – испугалась Берта.
– Неважно, – он легко поцеловал ее. – Ложись спать и ничего не бойся, дорогая. Завтра мне нужно будет вернуться к делам, но я найду тебе сиделку.
– К делам? – переспросила она, и в ее голосе прорезалось недовольство. – Уже? Тебя и сегодня целый день не было дома. И посмотри, что случилось. Почему для тебя дела всегда важнее семьи?
Кристиан рассмеялся.
– Моя добрая ворчливая старушка Берта! – воскликнул он.
– С возвращением!
Когда Кристиан спустился, Ганс уже был там. Он уплетал плюшки с корицей и болтал с Хельгой, которая мучительно краснела в его присутствии.
Увидев отца, Хельга отвернулась и выскользнула из гостиной – они все еще были в ссоре.
– Ганс, – Кристиан сел напротив него, – мне нужна охрана для этого дома.
И он вкратце рассказал, что произошло сегодня днем.
– Папаша пытается отправить в психиатрическую лечебницу собственную дочь, чтобы ее терзали там электричеством? – вытаращил глаза Ганс и озадаченно почесал затылок.
– Вот повезло, что я родился сиротой. Будет вам охрана, Эрре, завтра же утром.
Притихший Мориц поставил перед ними чай.
– И найдите для Берты хорошую сиделку, – тронул его за рукав Кристиан.
– О, – Ганс подпрыгнул на месте, – вы слышали о модном психиатре по имени Гюнтер Гауланд? Говорят, он лечит нервных дамочек гипнозом.
– Меня поражают ваши познания, Ганс, – поднял брови Кристиан.
Мальчишка хитро заухмылялся.
