Сейчас, когда предстояло потерять склады в порту, а все усилия будут брошены на развитие банка, наступило время превратить старого врага в союзника.
Не конкурировать, но объединяться.
Двери «Грандиса» распахнулись, и Грета Саттон в ярком пурпурном одеянии появилась на пороге. Она сделала несколько шагов вперед, позволяя солнцу переливаться на сияющей ткани, и толпа внизу заволновалась, забурлила.
Новые ткани уже прибыли в «Грандис», и завтра его витрины окрасятся пурпуром, цены на который Эльза взвинтила до небес.
Сама Эльза следовала за Саттон – вся в сером, бесстрастная и невзрачная на фоне своей ослепительной спутницы.
Они быль столь контрастны, что это было даже неловко.
Рядом с Эльзой переминался с ноги на ногу Хауслер, совершенно несчастный. Момент триумфа больше нервировал его, чем радовал. Если бы сумасшедший вдовец мог, он охотно вернулся бы на фабрику к своим железкам, но Эльза была неумолима.
«Нам необходимо предъявить гения публике, – утверждала она, совершенно уверенная в том, что это поможет в рекламе.
– Надежность и ясность ума – вот что должен излучать Хауслер».
В данный момент Хауслер излучал нетерпение и маету.
Кристиан рассеянно слушал, как Эльза ясно и четко рассказывает про возможности безлошадной машины, как Хауслер путается в словах, объясняя детали, как Саттон объявляет о том, что сегодня они все вступают в эпоху научного прогресса.
После чего Саттон и Эльза сели в экипаж. Эльза уверенно повернула маховик, дернула рычаг, агрегат взревел и затрясся, толпа отхлынула назад.
А потом с ужасающим грохотом самоходная машина покатилась по булыжной мостовой. Дети завизжали и бросились вдогонку.
Хауслер оглянулся на Кристиана и подошел ближе.
– Ну вот что, Эрре, – выдохнул он изможденно, – пойдемте-ка выпьем.
– Прекрасная мысль, – с удивившим его самого энтузиазмом откликнулся Кристиан.
Разумеется, пить они пошли во флигель у здания фабрики. Кристиан давно тут не был, и его поразил деловитый гул, который доносился с фабричного конвейера.
Казалось, что само сердце производства ровно и сильно бьется.
– Сейчас в работе целых двадцать машин, – Хауслер нервно дернул накрахмаленный воротник рубашки и открыл перед Кристианом дверь во флигель.
– А где Аккерман? – спросил Кристиан, очарованный этим гулом.
– Аккерман, – Хауслер усмехнулся и распахнул двери буфета, чтобы достать пузатую бутылку и стаканы. – Аккерман у нас теперь большой начальник. Он командует всеми рабочими и притворяется, что ужасно занят.
