Сам Кристиан расположил бы за ней запасы чая и пряностей, но ему вдруг захотелось заглянуть туда и посмотреть, что же хранил старик Ли в этой крохотной лавчонке.
Убедившись, что женщины все еще заняты слезами и причитаниями, не забывая, впрочем, споро подметать осколки, Кристиан тихо скользнул за прилавок и скрылся за низенькой дверцей.
Здесь было душно от ароматической лампады, тесно от полок с различными товарами, но, пройдя дальше, за очередную ширму, Кристиан очутился в некоем подобии кабинета.
Увидев стеллажи с бумагами, Кристиан подхватил со стола лампу и шагнул ближе.
Он боялся, что документы будут на чужом для него языке, но старик Ли действительно пытался влиться в местное общество и вел записи на языке той страны, в которой и строил свою тайную империю.
Быстро листая папки, Кристиан нашел ту, что была помечена словом «должники», и себя там не обнаружил. Возможно, старик Ли поместил его в «будущих родственников» или другой каталог, возможно, решил не протоколировать их сделку «деньги для больницы в обмен на мужа для внучки» письменно.
Пожав плечами, он принялся перебирать папки дальше: магазины, лавки, торговая биржа, поставщики. Ничего о контрабанде или подкупленных полисменах, будто лавка принадлежала добропорядочному торговцу, а не головорезу.
Решив, что более ничего интересного тут нет, Кристиан уже собирался уходить, когда ему в глаза бросилась надпись «приют». Папка оказалась омерзительно пухлой, но времени, чтобы изучить ее как следует, не было. Пришлось ограничиться только листочком «Эльза Лоттар», который удивительным образом лежал в самом верху.
Вернувшись в магазин, Кристиан заглянул в комнату и увидел, что людей вокруг мертвеца убавилось. Теперь в ногах старика Ли осталась только одна женщина, печально гладившая его ступни.
Кристиан тихо опустился на шаткий стул и принялся ждать. Украденный лист бумаги жег ему карман.
Время тянулось медленно, и наконец входная дверь хлопнула, колокольчики над ней зазвенели, и в лавке появился зрелый мужчина, поразительно похожий на старика Ли.
У него было смуглое лицо, черные волосы, затянутые в хвост, и узкий разрез юрких глаз.
Вошедший бросил на Кристиана вопросительный взгляд, но молча пролетел в комнату, с почтительной грустью поклонился покойнику, однако причитать не стал и рук целовать тоже. Постоял недолго, а потом вернулся в магазин и спросил резко:
– Кто вы?
– Кристиан Эрре. Господин Ли назначил мне встречу, чтобы обсудить свадьбу Гертруды и кузена моей жены, Стефана Коха.
