В отличие от Гарреля, он предпочитал открытые пространства и проводил свои рабочие часы в холле у входа, с интересом мальчишки наблюдая за сновавшими туда-сюда сотрудниками.
– Ты нашел Гарреля? – спросил его Кристиан.
Ганс сидел на роскошных ступенях и жевал бутерброд.
– Угу, – с набитым ртом кивнул он.
– Сделай так, чтобы я никогда больше не слышал о нем. Посади его на какой-нибудь корабль, не знаю. Отправь в приграничную глушь. Объясни, что в этом городе он не должен больше появляться никогда.
– Угу.
– И отправляйся домой к Катарине.
Убедись, что она здорова.
– Угу.
– И пришли ко мне Эльзу.
– Ах, это, – Ганс сглотнул, – Эльза велела передать вам, когда вы ее потеряете, что она в магазине готового платья госпожи Фабер.
– Что? – взбеленился Кристиан. – Именно сегодня она решила заняться нарядами? Ушам не верю.
В магазин готового платья госпожи Фабер Кристиан приехал, кипя от злости. У него тут земля под ногами горит, а Эльза занимается покупками!
Ни на кого нельзя положиться.
Прав был Стефан Кох – в итоге он останется совсем один.
Предсказание жалило в самое сердце.
Продавщицы проводили его в отдельную комнату для примерок, и Кристиан остолбенел, замерев на пороге.
Эльза была в пурпуре – никогда прежде Кристиан не видел такой яркой, такой великолепной ткани, которая, казалось, бросала вызов здравому смыслу.
Он не сразу разглядел фасон, завороженный этим лилово-алым торжеством цвета.
– В древности, – невозмутимо сообщила Эльза, – пурпурную тогу имели право носить только полководцы-триумфаторы.
Госпожа Фабер улыбнулась Кристиану – в зубах у нее были иголки, и она лично подкалывала подол платья.
– Великолепно, – выдохнул Кристиан, подошел ближе и потрогал ткань на рукаве. – Это великолепно.
– Я намерена пойти к Грете Саттон в этом платье, – произнесла Эльза. – Продемонстрировать наглядно наш товар. Однако должна вам сказать, я весьма довольна результатом работы нашего химика. Он назвал этот цвет мовеин – в честь цветка мальвы.
– Хоть одна хорошая новость за весь день, – улыбнулся ей Кристиан.
Госпожа Фабер поднялась и отошла на несколько шагов, разглядывая творение своих рук.
Платье было современного фасона, с зауженной юбкой, такой короткой, что весь свет мог увидеть чулки Эльзы.
– Я готова заплатить хорошую цену за первую партию этой ткани, – проговорила госпожа Фабер с благоговением. – Но госпожа Лоттар неподкупна.
– Мы должны сделать так, чтобы платья из этой ткани были редкостью, которую сложно достать.
