Сделайте что-нибудь!
Я оглядела окруживших меня друзей и тенеборцев.
— Сердце не бьётся. Резерв пуст, — хрипло пояснил Алексан.
— Значит запустим и наполним, — свирепо возразила я.
Потому что отказывалась принимать происходящее. Она боролась за всех нас и не может просто умереть. Я не позволю!
Обхватив грудь сестры руками, я потянула её к озеру. Алексан болезненно хмурился, но сам поднял её на руки. Мы отнесли Катрину к воде, поддерживая с обеих сторон. Стихия напитывала меня силой и уверенностью. Озеро, может, и лишилось источника своей силы, но я чувствовала, что в нём ещё есть магия.
— Ну же, — обняв сестру, я мысленно обратилась к озеру, к своему резерву, к воде, что нас окружала…
«В последний раз. Помоги», — умоляла я.
Минуты растягивались в вечность. Грудь сжимало болью. Ничего не происходило, и надежда почти развеялась…
— Василиса? — раздался слабый голос Катрины у уха. — Что происходит? У меня получилось? Или ты тоже умерла?
— Жива! — воскликнула я, стиснув её до хрипа, но тут же ослабила хватку.
— Прости.
Отстранившись, я присмотрелась к измождённому лицу сестры. На её губах играла счастливая улыбка.
Мы справились.
Алексан тут же забрал у меня сестру и понёс её к берегу. Она устало прикрыла глаза, положив голову на его плечо. А я очутилась в надёжных объятиях Шторма.
— Поженимся. Завтра, — заявил он. — Или сегодня, если успеем выйти из леса то темна.
— А ты не слишком спешишь? — я подняла ошалелый взгляд на улыбающегося дракона.
— Никому тебя не отдам и никуда не отпущу.
Поженимся, а потом свидания, конфеты и букеты. Всё, что захочешь.
— Это как-то нелогично. А как же…
— Я люблю тебя, Василиса, — серьёзным тоном сообщил он.
Дыхание перехватило, не впервые за этот страшный день, но на этот раз от счастья. Любит и вправду любит. И я, кажется, люблю. Постоянно думаю о нём, скучаю и ещё помню моменты отчаяния, когда увидела на его лице следы теневой болезни. Со мной случилось неизбежное. Я втюрилась в этого наглого мистера Кожаные штанишки по самые уши.
Но разве это плохо?
— А я не признаюсь. Сначала букеты, конфеты и свидания.
— И брачная ночь, — проурчал он и, прежде чем я возразила, запечатал мои губы поцелуем, настойчивым и трепетным одновременно.
Позже нам всё же пришлось оторваться друг от друга и заняться делами. Высушиться, отдохнуть, пообниматься, поплакать от счастья. Ну и оказать помощь раненым. В частности гаду Коллинзу и его свите.
Удивительно, как тесно переплетаются зло и добро в этом мире.
