— Нам следует поднять руки и поприветствовать первые лучи солнца, — торжественным голосом объявил Уилл.
Тихо похихикав, мы выстроились полукругом и поступили, как он просил. Несмелые лучи утреннего солнца пригрели наши распахнутые ладони. Дышалось свежо. В траве блестела роса. А в душе искрилось счастье. Я потеряла Землю навсегда, но, кажется, обрела новый дом, друзей, дорогого мне мужчину. Они становились моей семьёй. Мне было за что поблагодарить солнце этого мира.
Настоящий шабаш начался позже.
Оказалось, Уилл успел вчера выложить ведьмин круг: многолучевую звезду из камней, заключённую в несколько кругов. Камней в округе, видимо, немного, но рисунок был хорошо виден, и мы все расположились по его граням. В том числе и неинициированные ведьмы: Катрина, Виенна и Бринн. Этот ритуал был скорее традицией, чем настоящим волшебством, но всё равно должен был напитать нас всех силой солнца.
Уилл встал в центре круга и принялся нараспев произносить заклинание-стихотворение, славящее небесное светило.
Мы стояли с закрытыми глазами и благоговейно молчали. А мне ещё приходилось прикладывать силы, чтобы не рассмеяться. Всё же для жителя современной Земли шабаш выглядел несколько диковато. Только теперь это моя жизнь. Немного необычная, не самая простая, но счастливая.
Как ни странно, ритуал действовал, я ощущала тепло и прилив сил. А вместе с ними начал таять и скепсис.
— Невероятно, — прошептала стоящая рядом Катрина.
Можно считать, что солнце нам тоже радо.
После ритуала мы дружной компанией вернулись в дом. Предстояло начать готовить угощения. Сегодня в лагере будет праздник. Правда, ритуал нужно повторить ещё два раза: в обед и ближе к вечеру. К нам присоединились помощники: Банши и Эйден. Дни разногласий между отцом и дочерьми остались позади.
Чуть позже прибежали драконы: Шторм и Алексан. По такому случаю и они принарядились. Пришли в белоснежных рубашках и расшитых камзолах. И даже расчесались.
Я залюбовалась своим мужчиной. Смоляные волосы волнистыми прядями были отведены от лица назад. На щеках темнела щетина, обещающая перейти в настоящую крутую бороду. Чёрные глаза мерцали, затягивали в свои омуты. И очнулась я от любования только тогда, когда Блэйк сцапал меня в объятия.
— Мы с подарками, — сообщил он хриплым шёпотом и, подняв руку, разжал кулак. Между его пальцами повис медальон на золотой цепочке. — Кольцо я тебе уже дарил.
