Мои мучители как раз поднялись по лестнице из пыточного подвала и по диагонали пересекали холл: впереди – седой карлик, сзади на полшага – Старцев и Константин. Замыкал процессию палач. Я бросилась прямиком к директору. Я готова была растерзать его. Выцарапать глаза. Сломать шею. Злоба моя была так велика, что я не сомневалась, что смогу убить его голыми руками.
К несчастью, мое появление заметил палач. Он и перехватил меня в полушаге от седовласого – директор только и успел, что испуганно отшатнуться.
– Мерзавец!!! – заорала я. – Отдай мне сына!
Гнев придавал мне силы. Я почти вырвалась из стальных объятий палача. Карлик смотрел на меня, и в его глазах, таких самодовольных, все-таки промелькнула тень испуга. Но Воробьев перехватил меня за шею сгибом локтя и чуть отогнул назад. В позвоночнике что-то хрустнуло, дикая боль пронзила затылок и спину, я начала задыхаться.
Откуда-то издалека я услышала слова седовласого:
– Ведь я же тебя предупреждал: есть вещи пострашнее смерти.
Будешь правильно себя вести – с твоим сыном ничего не случится. Начнешь нам мешать – пеняй на себя.
И процессия – вместе с предателем Костей – отправилась своей дорогой.
Палач выволок меня из корпуса, вытряхнул на ступеньки и закрыл дверь на засов.
Машка меня ждала. Ее преданные глаза были преисполнены сочувствием."
"...Когда-то, еще в школе, я впервые услышала сравнение: как тигрица, защищающая своего детеныша. И только сейчас я поняла эти слова. Прочувствовала их во всей остроте.
Я действительно кидалась на седого карлика, словно самка-хищница, спасающая своего малыша. Ни ради кого не бросилась бы я на амбразуру с такой яростью: ни ради любимого, ни ради собственной матери, ни ради себя самой. Но вот ради Максимушки!.. Для него я готова была на все.
И, как зверь, могла бы растерзать мерзавца-директора – если бы на моем пути не встал палач Воробьев.
Но надо постараться успокоиться! И смирить инстинкты. Ведь что такое зверь, даже самый хищный, в сравнении с человеком? Животное, оно и есть животное.
Что у него есть в арсенале? Зубы, когти, тренированные мышцы – и все. Ну, самая малость мозгов. Их у зверя даже меньше, чем у Кирюхи. Поэтому человек без труда может расправиться с любой тигрицей, сколь угодно разъяренной. Если, конечно, тигрица будет нападать на него прямо в лоб.
Но я ведь не безмозглая дикая кошка. У меня по сравнению с ней имеется множество преимуществ. Во-первых, все-таки мозги.
