Андрей в недоумении рассматривал странную поклажу.
– Ты что, в огород собрался?
Николай хитро посмотрел на друга.
– Это маскировка.
Он развязал тесемки, стягивающие чехол. То, что торчало снаружи и выглядело, как грабли и черенок, было примотано изолентой к двойному стволу охотничьего ружья. Ружьё старое, на вид в хорошем состоянии. Стволы расположены вертикально, один над другим: бокфлинт. В институте Андрей серьёзно интересовался охотой и в моделях ружей разбирался. Двустволка была иностранного производства.
Он с уважением взвесил оружие в руках: лёгкая, не то что отечественные. Рассмотрел потёртую табличку: «Gebruder Merkel, 1934».
– Ого, откуда такой раритет?
– Дед из Германии привёз. Их взвод в Пруссии в старинном особняке квартировался, там целый арсенал был. Вот дед и прихватил трофей.
Андрей переломил ружьё, посмотрел стволы на свет.
– Надо же, ни следа коррозии.
– А то! Дед, пока жив был, регулярно чистил. А на охоту не брал.
– Почему?
– Так патроны наши к нему не подходят. Калибр какой-то редкий.
Дед говорил, что спортивное.
– Ну и зачем оно нам?
– Как зачем? Ты шпиона без огнестрела брать собрался? Ружьё исправное, и три патрона к нему, оригинальных, немецких. Дед десяток прихватил, семь по воронам расстрелял, три осталось.
Николай достал из кармана патроны с надписями на немецком.
– Думаешь, они рабочие? Столько лет прошло.
– А что с ними будет? Германские, на совесть сделаны. Не наш ширпотреб. В Николаевке у одного дедка «Люггер» двенадцатого года был.
Так он в прошлом году чуть участкового не пристрелил, когда самогон конфисковать пришли. В фуражке дырка с грецкий орех.
Андрей с сомнением покачал головой.
– Ты собираешься вот так его на встречу тащить?
– Зачем так, стволы обрежем, я под пальто спрячу.
– Да ты что, такую вещь портить!
– Старик, – Николай сурово посмотрел на друга, – мы на серьёзное дело идём. Нельзя без оружия. Да и бабка просила обрезать.
– Ей-то зачем обрез?
– По лесам за травами бегает, насильников боится.
– Кого боится? – Андрей подумал, что ослышался.
– Насильников.
– А бабке-то сколько лет?
– Она у меня четвёртого года. Значит, семьдесят пять будет.
– И боится насильников? – Сергеев не мог сдержать улыбку.
– А ты не улыбайся. У неё фигура, как у девчонки. Ну ты видел. Лицо, конечно, возраст выдаёт. – Николай печально вздохнул. – А в молодости за ней мужики толпами бегали!
– Ну ладно, хочешь обрезать, пожалуйста. Хозяин барин. – Андрей задумчиво погладил стволы.
