Кабинет кандидата в члены политбюро ЦК.
Он пришёл на работу как обычно, около семи. Попросил помощника ни с кем, кроме Генерального, не соединять. Устало, словно после тяжёлого рабочего дня, опустился в кресло. Задумался. На сегодня назначено заседание Политбюро. Кандидатов не пригласили. За закрытыми дверями будут обсуждать происшедшее в городе С. Всё, о чём они договаривались в ресторане гостиницы «Националь», оказалось пустым звуком. Сотрясением воздуха. На следующее утро после встречи позвонил из Шереметьево-2 Лигачёв.
Сказал, что улетает в Кабул в составе партийно-правительственной делегации. О включении в состав делегации узнал только ночью, перед рейсом в Томск. Немного позже позвонил из Внуково Рыжков. Сообщил, что срочно командирован в Ереван с проверкой. Республика сорвала квартальный план по лёгкой промышленности. Чебриков не звонил. Ближе к обеду он сам набрал прямой номер, никто не ответил. Попросил помощника узнать через приёмную, где начальник отдела кадров КГБ. «Срочно вылетел во Владивосток, – доложил помощник.
– Вернётся на следующей неделе».
Что это? Непредвиденные объективные обстоятельства? Или… Если «или», то информация о разговоре в ресторане ушла на самый верх. Решения о неожиданных командировках и комиссиях могли быть приняты только там…
Кандидат в члены Политбюро тяжело вздохнул, вызвал помощника, попросил принести материалы законопроекта по сельскому хозяйству. Законопроект поступил из аппарата ЦК утром четвёртого с резолюцией «Срочно!» Он работал над материалами, не вставая, всю неделю, но конца ещё не было видно.
Глава 14. Точка, тире, точка…
06 апреля 1979 года, около семи часов вечера, центральная подстанция скорой помощи, узел связи.
Начальник узла связи Антон Синёв ездил на двадцать первой «Волге». Машина была старая и постоянно требовала внимания. Поэтому сделанное в прошлом году предложение Сергеева воспользоваться услугами соседа по гаражу и мастера на все руки начальник радиосвязи оценил. С тех пор к Сане наведывался неоднократно, и каждый следующий визит укреплял его чувство благодарности к Андрею.
Настолько, что начал приглашать доктора запросто заходить в святая святых, радиорубку, на чай с сушками. Радиорубкой Антон, отслуживший срочную на флоте, именовал узел связи.
Когда Сергеев явился в радиорубку с разбитой физиономией, в сопровождении Оксаны и Коли, и попросил разрешения послушать волну радиолюбителей, Антон только хмыкнул и сказал: «Да пожалуйста, не жалко».
