Домики разрешались одноэтажные, без подвалов, ограниченной площади. Для расширения жилого пространства предприимчивые садоводы устраивали мансарды под четырёхскатными крышами: на самом деле это были полноценные вторые этажи.
В прошлом году Фёдор Иванович тоже построил такую мансарду своими руками, чем несказанно гордился. Отметить завершение строительства пригласил бригаду, они славно посидели и даже шашлыки пожарили. За забором, конечно, чтобы соседей не возбуждать.
Сад был единственной и неизменной любовью одинокого водителя.
Он называл его «садовым раем». Любовь была взаимная: осенью участок приносил богатый урожай. В сентябре Фёдор Иванович брал отпуск, жил в домике, охранял урожай от набегов, заготавливал консервы на зиму. Мечтал после выхода на пенсию переселиться в «садовый рай» и приезжать в город только за покупками.
Главные ворота были заперты изнутри. Андрей посигналил, постучал, покричал. За воротами царила безмятежная тишина, даже Полкан, пёс сторожа, сегодня молчал. Андрей знал потайную калитку, открывающую выход в лес прямо с участка водителя.
Поэтому оставил попытки разбудить сторожа, запер машину и пошёл вдоль забора. Калитка наверняка тоже заперта, но уж до Фёдора Ивановича он докричится."
"Калитка была открыта. Это удивило Сергеева. Аккуратный и обстоятельный Фёдор Иванович её всегда запирал изнутри на врезной замок.
«Может, в лес вышел? – По узкой тропинке между ещё голыми кустами и парником Андрей направился к домику. – Но тогда тем более снаружи бы запер. Видимо, сдаёт Фёдор Иванович, становится рассеянным.
Действительно на пенсию пора».
Обогнув парник, Сергеев перепрыгнул через ещё не обработанную грядку и остановился. Увиденное ему не понравилось совсем. Дверь в домике распахнута, на ветру болтается занавеска. И тишина. Андрей вдруг на себе почувствовал смысл выражения «шерсть встала дыбом». Если бы он был собакой, наверное, сейчас бы зарычал. Взлетев на крылечко, он откинул занавеску и ворвался в комнату.
В комнате, как всегда, был идеальный порядок. Самодельный столик у окна застелен чистой скатертью.
Три разномастных стула аккуратно расставлены вокруг столика. Раковина с умывальником и белым вафельным полотенцем, небольшой набор тарелок и кружек на мойке. Печка-буржуйка, рядом в готовности ровные полешки. Всё на месте. Самодельная чердачная лестница на второй этаж. Под лестницей – Фёдор Иванович с неестественно вывернутой головой.
Сергеев снял ботинки и в носках, стараясь ничего не касаться, подошёл, присел на корточки.
