С Колей они учились в институте на одном курсе, вкалывали в стройотрядах и поддерживали дружеские отношения.
Неодинокий был явно встревожен, пожалуй, даже испуган.
– Старик, – заговорил он без лишних предисловий. – Ты утром выезжал в семнадцатый, к офицеру с температурой и язвами?
– Ты откуда знаешь?
– Вишенкова сказала.
Нина Петровна Вишенкова, внимательный и опытный старший врач, дежурила в смену Андрея и, конечно, просмотрела уже карту больного из семнадцатого военного городка.
– Да, выезжал, и что?
– Я сейчас мужика на остановке, около городка, тоже с язвами подобрал, без сознания, в сороковую увёз.
В голове крутится что-то знакомое. Ты инфекционный синдром поставил, я понимаю, но сам-то что про это думаешь?
У Андрея неприятно заныло под ложечкой. «Значит, все верно, самое плохое подтверждается, вот не было печали…»
Он внимательно посмотрел на Неодинокого. Парень надежный, не трепло… Андрей протянул руку к полке с книгами, достал справочник. Открыл на нужной странице. Николай быстро пробежал глазами текст, посмотрел цветные иллюстрации с изображениями язв.
"
"«Точно, такие! Но не чума же, почему так быстро развивается? Мы пока работали, жена больного прибежала. Говорит, вчера нормально всё было. Утром начал кашлять, температура поднялась. Она предложила врача на дом вызвать, но муж отказался. Типа, срочная работа, нельзя дома сидеть, и ушёл. Она что-то почувствовала, за ним побежала. – Неодинокий ткнул пальцем в текст. – Смотри, тут написано, если язвы, то кожная форма.
Развивается медленно. А у моего кашель, как при легочной форме, и язвы прямо на глазах растут!»
Андрей оглянулся на висевший над дверью селектор и решительно потянул Николая за рукав халата к выходу. Подойдя в конце коридора к окну и убедившись, что их никто не слышит, рассказал про страшный бред пациента.
– Погоди, погоди. – Голос Неодинокого внезапно сел, видно было, как до него доходит, работа на скорой учит быстрому мышлению. – Это что же получается? Ма-а-ть вашу…
Он закрыл рот рукой, на лбу выступил пот.
Некоторое время помолчал, бессмысленно глядя в окно, потом решительно заявил:
– Ты как хочешь, старик, а я в эти игры не играю. Сейчас закачу обморок, снимусь со смены и к бабке в Николаевку. У меня ещё две недели отпуска есть, да и крышу давно ей перебрать обещал.
Здоровяк Неодинокий мастерски умел закатывать обмороки, со всей положенной клиникой. Мог даже снижать у себя артериальное давление до критических цифр.
